Он широко развёл руками:
– А-а-ахренеть у тебя всё! Да ты реально дурака из меня делаешь!
Я растерялась:
– Но почему-у-у?
– Почему?! Для блядь, вот эти ваши шпионские страсти… Этот, на хуй, детский сад… Ничего не напоминает?
– Да какие страсти?!
Он подался вперёд, сощурился:
– Ты реально думаешь, что я не заметил твои сигнальчики в окошко? М? А я тебе больше скажу – я даже видел, как вы с этим Бородиным в машине сидели, и как ты окна квартиры ему показывала… – Замолчал, играя скулами, потом сгрёб голову в ладони, зарычал: – С-с-сука-а-а… Давно меня так не уделывали! Как пацана какого-то… блядь!
И только тут до меня дошло.
– Денис, да я даже не думала!
– Не думала? Ну-ну… – поднял голову. – А мне кажется, скорее наоборот – думала. Думала, что я не видел. – Встал и, неожиданно твёрдо, словно злость победила хмель, зашагал по комнате. – Думала, что прокатит, да?
– Ну ладно, ладно! Я просто боялась, что ты разозлишься. А Петька, между прочим, сразу предложил подняться со мной и объяснить тебе всё!
Он остановился.
– Ну, ваще-то разумно! Только почему же не поднялся-то?
– Я не дала.
Он рассмеялся и, зацепив за руку, заставил меня встать. Притянул к себе.
– Короче, слушай сюда: ещё хоть раз что-то подобное… – замолчал, заторможено поднял руку, сунул мне под нос фалангу указательного пальца: – Вот хоть на столечко, поняла? И я за себя не отвечаю! Вот как хочешь, Милах, но это будет считаться блядством.
Я обмерла.
– Да ты что, Денис! Ты что? – прижалась к нему, слушая, как стучит любимое сердце.
– Никогда! Слышишь, никогда!
Он смял меня в объятиях, набрал воздуха, чтобы что-то сказать… но промолчал. Возможно, за него говорили его руки, его губы, трепетная сильная нежность? Возможно. Но я, если честно, предпочла бы хоть разочек услышать это словами.
Глава 11
Я страшно переживала по поводу Зойки, но, понятное дело, больше в Олимп не поехала. Денис сказал, что всё обсудил, обо всём договорился. На следующей неделе обещал отвезти в «контору», познакомить с бухгалтерами.
Я смирилась. Правда тот факт, что слилась как-то по-тихому изводил. Пыталась – правда пыталась! – позвонить в Олимп, чтобы хоть спасибо Зойке сказать, извиниться… но не смогла. А тут ещё Ленка с её идеей фикс на счёт съездить на разведку к Белокаменке… Тоже – минус тысячу процентов от спокойствия моей совести. Отвлекать её удавалось только разговорами о той девочке-попрошайке.
В среду и четверг мы снова ходили туда, к стадиону.
