Милая пленница

Сердце ее билось сильно и неровно, но она подумала об этом с непонятной ей самой отстраненностью.

— Не глупее вас! — возразила она и вдруг забыла, о чем, собственно, они говорили.

— Возможно, я и дурак. — Его пальцы неожиданно ослабели; он мягко подтолкнул Александру к двери. — Идем, я же собирался тебе кое-что показать.

— Еще какие-нибудь непристойные картинки? Спасибо, не хочется.

Хоук окинул ее серьезным взглядом.

— Ты увидишь красоту… красоту, почти равную твоей собственной.

— Я вам не верю, ваша светлость.

— Хоук, — прошептал он. — Зови меня Хоуком.

— Очень подходящее имя для такого, как вы… короткое и жесткое. Хищник.

Александра заметила, что темная прядь волос снова упала на его лоб. И что-то было в исходящем от него запахе… Александра нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Что это такое? Пряное мыло и старая кожа. Свежий запах сена. Смутная сладость вина. Александра бессознательно вздохнула поглубже, наполняя легкие этим необычным ароматом…

— Ну так что же, мисс Мэйфилд? Похоже, ты боишься, что под воздействием спиртного вырвутся наружу твои истинные чувства?

— А вам бы понравилось, если бы я разорвала вас в клочья?

— Куда вы меня тащите? — резко спросила Александра, встревоженная интимностью его тона.

Он вел ее по длинному узкому коридору в ту часть дома, где она еще ни разу не бывала.

Хоук толчком распахнул дверь и увлек девушку в темный двор. Она ничего не видела вокруг. Потом в темноте скрипнула дверь, и на Александру хлынула волна теплого, влажного воздуха, насыщенного ароматом цветов.

А через мгновение у нее захватило дух… Она увидела высокий стеклянный свод, освещенный сотнями свечей. Вокруг все было зеленым — это была безумная путаница, буйство деревьев, кустов, цветов…

— Оранжерея, — пояснил Хоук. — Мы здесь выращиваем овощи, цветы, деревья, так что почти круглый год у меня есть свежая зелень. И ландыши для твоей ванны тоже выросли здесь. — И он провел девушку вдоль длинного ряда деревьев к большой скамье, уставленной кадками с ландышами.

— Какая прелесть! — воскликнула Александра, наклоняясь к цветам и вдыхая их аромат.

Но внезапно у нее закружилась голова. А когда она выпрямилась, Хоук стоял совсем рядом, и его взгляд, казалось, проникал сквозь ее шелковое платье… Александра медленно, как во сне, повернулась. Свечи начали качаться и множиться, сотни превратились в тысячи… у девушки пересохло в горле.

— Что… что вы делаете?..

— То, что мне весь вечер хотелось сделать, — ответил Хоук низким, настойчивым шепотом.