Милая пленница

 — Не думай, что я о тебе забыла! Сейчас, милый, сейчас я тебя выпущу! — Дрожащими пальцами она расстегнула ремни, стягивающие корзинку, и откинула крышку.

Изнутри с громким писком выскочил гибкий коричневый зверек, очень пушистый, и бросился в протянутые руки Александры, заключившей его в нежные объятия.

— Я знаю, мой любимый, я знаю, — шептала она. — Мне тебя тоже не хватало.

— Я о нем заботился хорошо, я старался, — встревоженно сказал Пенни. — Ну, все равно, не скажу, что я ему очень уж нравился. Он и ел плохо, и плакал в корзинке так, что просто сердце разрывалось.

Так это и есть ее Раджа, удивленно думал Хоук, вглядываясь в счастливое лицо Александры, нежно гладящей пушистого зверька.

И внезапно Ричард Децимус Соммертон, герцог Хоуксворт, пэр Англии, наследник ста тысяч акров земли, имеющий древние поместья в Суссексе, Дербишире и Шотландии, почувствовал острый, жалящий укол ревности.

Он ревновал к крошечному пискливому мангусту.

— Полагаю, он у тебя вроде домашнего любимца? — холодно поинтересовался герцог.

Александра поверх спины мангуста посмотрела на герцога.

— О, это бесконечно больше, чем просто любимец, ваша светлость. Он мой друг. Да, лучший друг за всю мою жизнь.

— Ну, мои друзья имеют, как правило, две ноги, — бросил Хоук, раздраженный и все еще чувствовавший странную, ему самому непонятную ревность.

— Возможно, в этом и есть ваша беда.

Раджа, ощутив напряжение в ее голосе, поднял голову. Его розоватые глаза внимательно всмотрелись в высокого человека, стоявшего рядом с хозяйкой.

— Что, не терпится осмотреться вокруг, а, Раджа? — спросила Александра, и в ответ ей мгновенно прозвучала затейливая трель.

Девушка осторожно опустила мангуста на землю. Он тут же склонил голову и распушил хвост, подбираясь к ногам Хоука. Осторожно подойдя к герцогу, он как следует обнюхал его ботинки.

Четыре пары глаз — с самым разным выражением, но все одинаково внимательно — следили за тем, как маленький зверек исследует полированную кожу неизвестных ему тварей.

Александра, больше не в силах сдерживаться, от всей души расхохоталась. А через мгновение к ней присоединился Пенни; Джефферс же внезапно достал из кармана тряпку, заменявшую ему носовой платок, и, уткнувшись в нее, зашелся отчаянным кашлем.