Милая пленница

Сердце герцога болезненно сжалось, когда он вспомнил заплаканное лицо сына… Мальчик не мог успокоиться, когда понял, что мама уехала, не попрощавшись с ним. Он каждое утро спрашивал, не вернется ли мама сегодня. Но постепенно стал задавать этот вопрос все реже и реже, хотя Хоуксворт прекрасно знал, что сын ни на минуту не забывает о матери. Просто чувствительный Робби понял, что своими вопросами он слишком тревожит отца…

Когда прошло три месяца, мальчик перестал постоянно прислушиваться к шагам на лестнице.

Когда прошло полгода, он превратился в замкнутого человечка, совсем не похожего на беззаботного, веселого ребенка, каким был прежде…

Хоуксворт насторожился, уловив тихий звук где-то в темноте. Туман наползал на него, просачиваясь сквозь металлическую решетку, отделяющую тротуар от мостовой. Замерев на месте, герцог ждал, но ни один шорох не нарушал тишину. Выждав еще мгновение-другое, Хоук медленно двинулся вперед, осторожно пробираясь вдоль решетки.

Он смачно выругался, когда его нога угодила в скользкую кучу гнилых овощных очистков и он едва не растянулся в грязи; к тому же он чуть не задохнулся от вони открытого сточного колодца.

«Да, — желчно подумал Хоуксворт, — все это, безусловно, служит к вящей славе столицы великой метрополии! Черт бы побрал эту темноту, которая помогала сбежать бессердечной сучке». Герцог вспомнил, что, когда он впервые увидел Изабель, она показалась ему необычайно изысканной…

Ее волосы пылали огнем вокруг прекрасного лица, на котором ярко светились странные, неотразимые аквамариновые глаза.

Она сплела густую чувственную паутину, и Хоук — дурак из дураков! — попался в нее, позволил Изабель очаровать себя, поддаться ее магии. До него доходили слухи о ее беспорядочном прошлом, но он ничему не верил, полагая, что все это лишь злословие отвергнутых соперников.

Но очень скоро после свадьбы чары развеялись. Не прошло и нескольких недель, как Хоуксворт получил массу свидетельств жестокости и продажности Изабель.

А потом она и вовсе перестала осторожничать…

И хотя в последующие три года Хоуксворт служил предметом всеобщих насмешек, он все еще хранил надежду, не в силах выбраться из сетей, опутавших его. Изабель играла его чувствами, возвращалась и тут же предавала, а потом просто бросила и его, и их сына.

Да, Изабель посмеялась над его любовью, надеждой и верой.