Милая пленница

 — Не хотите же вы сказать, ваша светлость, что учили молодую мисс хватать форель руками? Хотя это, конечно, отличный способ, и мне он нравится. Но для дамы…

Александра скосила глаза на высокомерного герцога, чтобы посмотреть, как он отнесется к выговору, полученному от слуги, пусть даже и уважаемого.

Но герцог, похоже, ничуть не был раздражен.

— Видел бы ты, Хэверс, у нее отлично получилось. После небольшой практики она вполне может стать лучшей из всех твоих учеников.

— Видать, вы ее уже научили — ваша похвала многого стоит.

Александра, не сдержавшись, презрительно фыркнула при этих словах старого слуги.

— Да, давненько это было, ваша светлость… — тихо и задумчиво произнес старик, и в его голосе послышалась искренняя печаль.

— Восемь лет прошло, — откликнулся Хоук. И они надолго умолкли, а девушке показалось, что оба они ушли в воспоминания… и, судя по выражению их лиц, не слишком приятные.

Наконец Хэверс откашлялся и заговорил:

— Может, сейчас и не время… но я должен сказать, ваша светлость, что есть тут кое-какие дела, требующие вашего внимания.

Плотины в нижней части ручья нуждаются в ремонте, мелководье внизу заиливается, а лебеди… — Голос его замер.

— Что с лебедями? — резко спросил герцог.

— Они вымирают, ваша светлость. Там, где много ила, молодняк застревает и частенько гибнет, это для них вроде ловушек. — Хэверс горестно покачал головой. — Королевские лебеди уже восемь поколений живут в Хоуксвише, — более твердо продолжил он, — и мне бы хотелось думать, что они и дальше будут здесь жить и украшать имение своей чистотой и красотой… — Внезапно старик умолк, явно смутившись оттого, что слишком разговорился.

— Почему мне не доложили обо всем раньше?

— Не потому, что не старались, ваша светлость. Дэвис постоянно слышит мои предостережения, и он обещал, что напишет вам в Лондон. Может быть, он так и не написал. А может быть, вы были слишком заняты другими делами, — с легким укором в голосе ответил Хэверс.

Хоук, нахмурившись, припомнил глупую суету двух последних лет.

Два года после побега Изабель. Два года, в течение которых он забыл обо всем на свете, кроме отчаянного желания отыскать жену и сбросить с себя бремя своей одержимости ею.

Он совершенно не помнил, чтобы ему доводилось слышать о проблемах Хоуксвиша, но он не мог бы поклясться, что ему о них не докладывали. Просто в эти годы он лишь краем глаза просматривал доклады управляющего.

Хоуксворта охватил стыд, когда он понял, как запущенны дела имения.