Милая пленница

Александра обнаружила, что герцог Хоуксворт отлично разбирается в тайнах дамских туалетов. Он с искренним интересом вникал в каждую деталь будущих туалетов Александры, вплоть до белья.

Пока Александра молча сидела в стороне, кипя бешенством, герцог и портниха оживленно обсуждали цвета и качество тканей. Но Александра держалась крайне отчужденно даже тогда, когда мадам Грез накидывала на ее плечи шелка.

— Ничего красного, мне кажется, — холодно заметил герцог.

Портниха бросила на него быстрый внимательный взгляд и тут же убрала в короб темно-алый бархат.

— Да, вы правы… это не подойдет. Но темный нефрит, пожалуй, годится — цвет богатый и теплый, и в нем есть некая нежность…

Серые глаза Хоука остро глянули из-под лениво прикрытых век.

— Отлично. Для начала подготовьте три костюма для прогулок и два вечерних платья. Нам они понадобятся через два дня.

Портниха изумленно разинула рот.

— C'est une plaisanterie, non? — Герцог промолчал, и женщина твердо сжала губы. — Bien. Это будет трудно, однако… — Мадам Грез повернулась к Александре.

Две пары глаз смотрели на Александру, а она по-прежнему ощущала себя куклой, которую вертели руки помощниц портнихи.

— Против? — ледяным тоном произнесла она. — А почему? Кто я такая, чтобы отказывать двум таким специалистам? — Вздернув подбородок, с пылающими щеками она вышла из гостиной, старательно избегая взгляда Хоука.

Уже на следующий день мадам Грез явилась с двумя костюмами для улицы и вечерним платьем. Мрачная Александра молча выполняла все просьбы маленькой портнихи, заявившей в конце концов, что все сидит безупречно. И Александра, оглядев себя в большом зеркале, поневоле вынуждена была признать, что шерстяное платье бутылочно-зеленого цвета великолепно. Оно мягко облегало тело, подчеркивало красоту волос и кожи; оно было отделано лентами рубинового и изумрудно-зеленого цветов.

Александра подумала, что эти ленты, украшающие платье по рукавам, подолу и талии, слишком эффектны для девушки, подыскивающей место гувернантки, но портниха убедила ее, что в платье ничего нельзя изменить.

— Mais non! — в крайнем волнении воскликнула она. — Тут все соответствует одно другому! Без лент платье станет… о, конечно… скучным, неэлегантным.

Видя искреннее огорчение портнихи, Александра невольно рассмеялась.

— Хорошо, мадам, я согласна.