Милая пленница

 — Но не нужно обладать сверхмощным умом, чтобы догадаться — после ее сегодняшних слов. Ты заставляешь меня думать, что тебя совсем не заботят ее интересы! И что ты намеренно вынуждаешь ее унижаться. О да, я прекрасно понял, что она не сама вздумала приносить извинения!

— Послушай, Тони, у нас никогда прежде не случалось ссор из-за женщин, и я не вижу повода ссориться сейчас. Давай лучше останемся друзьями.

Но Морлэнда нельзя было успокоить так легко.

— Я иной раз гадаю — а знаю ли я тебя вообще, Ричард? — холодно сказал он.

 — Знал ли я тебя когда-нибудь?

— А, так вот откуда ветер дует! — угрожающе тихо произнес Хоук. — Предупреждаю, Тони, она не в твоем духе. Она слишком своевольна и упряма. — Голос Хоука зазвучал громче. — Но если бы она и была в твоем духе, лучше тебе об этом не думать. Потому что она моя, ты слышишь? И она всегда будет моей, что бы я ни решил относительно нее. И если ты дорожишь своей шкурой, запомни это, черт побери!

— Так ты не намерен отпускать ее, да? Ты просто дурак, Ричард, — ядовито сказал Морлэнд.

 — Именно из-за этого ты ее и потеряешь! Ну а я буду рядом, чтобы подхватить твою потерю. — Его голубые глаза гневно сверкнули. — Не трудись искать встреч со мной. Я предпочту обойтись без тебя.

Прошло несколько минут, прежде чем Хоук тронулся с места — да и то лишь затем, чтобы налить себе еще стакан прекрасного старого бренди. Злые, громкие шаги друга все еще звучали у него в ушах, когда он осушил стакан до дна.

Черт бы побрал этого Морлэнда! Ведь они знали друг друга с младенчества… И кто бы мог подумать, что Тони может разъяриться из-за женщины, к тому же принадлежащей другому?.

.

Но ведь Александра Мэйтланд, с горечью подумал Хоук, совсем не похожа на других. Она обладает способностью переворачивать вверх дном все вокруг себя! И его собственную жизнь она перевернула в тот самый момент, когда выбежала ему навстречу из тумана!

Лицо Хоука прорезали глубокие морщины; он устало опустился в мягкое кожаное кресло со стаканом в руке.

Вздохнув, он оперся локтем о письменный стол, уставившись перед собой невидящим взглядом.

Неожиданно он протянул руку и отодвинул небольшую панель в верхней части стола. За ней скрывался потайной ящичек. Замок открылся со щелчком, ящик выдвинулся. Хоук, стиснув зубы, достал из него прядь красно-золотых волос, осторожно положил ее на ладонь, и его глаза потемнели от боли.

«Да, — подумал он, — Александру Мэйтланд тоже обуревают демоны».