Милая пленница

Хоук шагнул навстречу Телфорду, и вид у него при этом был настолько замученный, что у Александры сжалось сердце. Небрежно просмотрев бумагу, герцог презрительно скривил губы.

— Я вижу, ты хорошо подготовился, Телфорд. Прими мои поздравления.

Его враг отвесил насмешливый поклон.

— Ты всегда был осторожным человеком, — задумчиво произнес Хоук. — И предусмотрительным. В конце концов, тогда тебе просто не повезло, когда я обнаружил, что именно ты являешься источником информации для французов…

— Да, тогда моя сообразительность меня подвела, дорогой зятек.

Ничего не поделаешь. — Он протянул Хоуку перо. — Ну а теперь, пожалуй, мы прекратим обмен любезностями, и ты наконец обяжешь меня своей подписью?

Страдающие глаза Александры посмотрели прямо в лицо Хоуку. «Неужели нет другого пути?» — спрашивала она. Его темный взгляд вспыхнул в ответ, и Хоук чуть заметно качнул головой.

«Вся моя жизнь будет посвящена тому, чтобы возместить тебе эту потерю!» — молча поклялась Александра; ей невыносима была мысль о том, что герцог вынужден был уступить только из-за нее, — она послужила приманкой, завлекшей Хоука в ловушку.

И, глядя на струйку крови, стекавшую по его виску, Александра знала, что приложит все силы, чтобы возместить герцогу то, что он отдавал за нее.

Хоуксворт, не говоря ни слова, подошел к столу и склонился над документом. Он медленно, тщательно вывел свою подпись, и каждое движение пера камнем ложилось на сердце Александры…

Выпрямившись, Хоук протянул бумагу Телфорду, мгновенно схватившему ее.

Глаза его загорелись алчностью, когда он изучал подпись герцога. И, радуясь победе, Телфорд не заметил, как герцог бросился на него. А в следующее мгновение в маленькой комнате оглушительно прогрохотали два пистолетных выстрела.

Окаменевшая от ужаса Александра видела, как пошатнулся герцог. А потом Телфорд вырвался из его огромных рук и поспешил схватить документ, упавший на пол.

— Хоук! — закричала Александра и бросилась к герцогу, чтобы поддержать его. Она обхватила его за талию, изо всех сил стараясь не позволить ему во весь рост грохнуться на пол.

— Моя… единственная любовь, — хрипло прошептал он; на мгновение его взгляд, теплый и нежный, остановился на лице Александры, и тут же герцог, лишившись сил, упал, увлекая за собой девушку.

— Нет… — шептала Александра. — Нет! — Но когда она вытащила руку из-под спины Хоука, то увидела на своих пальцах кровь…

— Да, он всегда был слишком предсказуем, — послышался позади Александры холодный язвительный голос.