Милая пленница

Ее нога только что коснулась мраморного пола, как до Александры донеслись приближающиеся голоса. С громко бьющимся сердцем она нырнула под лестницу и замерла.

— Да, и не ест почти ничего, вот как. Ну, кусочек окорока, и все, пожалуй. Он таким не был с тех пор, как его жена… ну, ты не хуже меня знаешь. Странно, если подумать — ну, я про эту, что он привез из Лондона. Он с ней разговаривает так, как будто она герцогиня. Но Лили считает, она здорово переменилась. Не такая холодная и важная. Если бы я не знала, я бы подумала…

Щебечущий голосок перебил ее:

— Ты бы подумала? А кто ты такая, чтобы рассуждать о делах герцога?

Молодые женщины шли через холл; они несли большие стопки только что проглаженного постельного белья и слишком увлеклись разговором, чтобы заметить фигуру, скрючившуюся под лестницей.

— Нет такого закона, который запрещал бы каждому иметь собственное мнение, ведь так? — запальчиво возразил первый голос. — По крайней мере насколько я знаю. — Неожиданно горничная остановилась и, уперев свободную руку в бедро, вызывающе посмотрела на приятельницу.

 — Уж позволь мне сказать, я отлично помню ее могущественную светлость! Она меня рубанула ножом для мяса, вот как! Заявила, что я болтаюсь без дела! Ты можешь в такое поверить? Ну, вот я теперь и говорю тебе — герцог всегда был ко мне добр, и мне было жаль, что он постоянно в таком виде. И пьяный. Мне лакей говорил.

— Пьяный? — прощебетал второй голосок. — Он, может быть, и много пьет, но не напивается.

У него крепкая голова, у герцога. Он кого угодно может перепить. Вообще-то, — добавила дерзкая горничная, — Бриггс говорил, что герцог не становится опасным до тех пор, пока не прикончит четвертую бутылку.

— Ну, сейчас он как раз к тому и подбирается. И нам с тобой лучше поторопиться. Скоро лакеи выйдут из столовой, и если нас с тобой тут застукают, а постельное белье мы еще не сменили… Миссис Бэрроуз нас уж точно выгонит!

Горничные торопливо ушли к узкой лестнице для прислуги.

Лишь тогда Александра перевела дыхание. Так он еще и пьяница! Боже! Но может быть, он допьется до полного одурения? Хотя ей, конечно, хотелось бы, чтобы он упился до смерти!

Мгновение-другое Александра всматривалась в коридоры, ведущие из холла. Чтоб им пусто было! Какой же выбрать? Этот чертов дом — настоящий лабиринт!

Откуда-то справа донесся звук открывшейся двери, и это решило выбор Александры. Она скользнула в противоположный коридор.