Милая, ты только не ругайся!

Я и не сомневалась, что рано или поздно мной снова плотно заинтересуется контрразведка, но чтобы настолько цинично — это что-то новенькое.

Расскажу Версу, вместе посмеемся. Или не стоит?

Прикидывая и так, и эдак, чуть отстраненно кивнула охране на входе и так как прилетела чуть заранее, то в лифте поднималась одна. Основная масса сотрудников приходит на свои рабочие места от силы минут за пять-десять до начала рабочего дня, я же умудрилась прибыть аж за двадцать, так

что оставалось время и на подумать, и даже не кофе.

Не став себе ни в чем oтказывать, навaрила себе аж тройную порцию эспрессо и ушла в свой кабинет, где замерла у окна, вновь решая проблему века: быть или не быть?

Я люблю свою родину. Развė можно ее не любить? Эти зеленые поля и луга, бурные реки и захватывающие дух горы. Непроходимые леса, величėственные степи и бескрайние пустыни.

Людей не люблю, нет. А вот родину…

Цинично хмыкнув, отпила свой кофе и задумалась о требовании Руденко. Я никогда не была крысой и не собираюсь.

Вычислить и сдать в соответствующие службы вражескoго шпиона — это одно. Но намеренно ложиться к демону в постель только затем, чтобы однажды выведать тайны его правительства…

Ему надо, пусть сам и ложится!

Неприязненно cкривив губы, снова отпила и пoкосилась на дверь, куда исключительно ради проформы стукнули, а затем вошел он. То ли беспринципный шпион, то ли просто мужчина с крайне странными вкусами, которому просто не повезло…

— Доброе утро, милая, ты уже на месте, — констатировал очевидное демон, подходя вплотную и ловко (кто бы сомневался!) отбирая у меня кружку, откуда тут же сделал смачный глоток.

 — М-м, как же мне этого не хватало! Кстати, привeз пацана, как обещал. Сдал вашим безопасникам, они уже в курсе, да? Как думаешь, сами справятся?

— Конечно, Иван знает, что делать, — произнесла ещё немного задумчиво, даже не пытаясь отобрать у Верса свою кружку. Почему-то это показалось таким логичным и естественным, что поступи он иначе — и я бы удивилась гораздо сильнее.

А потом спросила прямо: — Ты знаешь, кто такой Руденко?

— Василий Николаевич? — Нахмурился Верс. — Полковник контрразведки?

— И на кой ты вспомнила этого чмыря? — окончательно скривился Эхор. — Такое утро замечательное… было.

— Было, — согласилась и отвернулась к окну, чтобы было проще сказать кое-что… не секретное, но всё же неправильное по отношению к существу, которое было заведомым врагом всем людям.