Милая, ты только не ругайся!

Немного подумав, решительно набрала шефа, но он даже трубку не взял, а секунду спустя мне прилетело автоматическое сообщение «абонент перезвонит вам позже», что означало, что сейчас у шефа нет возможности со мной пообщаться. И это совсем не значило, что он действительно перезвонит мне позже! Это всегo лишь автоматическое сообщение, которым он воспользовался, чтобы отклонить мой звонок.

Вот за что я не люблю ученых, так это за их безответственность в плане безопасности!

Ну вот как я пойму, что он не в плену и не при смерти, когда он отделывается от меня автоматическими сообщениями?!

На миг сморщив нос, прикрыла глаза и взяла себя в руки.

В самом деле, что я паникую на ровном месте? Так уже бывало и не раз.

И ни одна моя нотация не исправила ситуацию. Сомневаюсь, что её исправит очередной выговор, зато Бен в очередной раз пожалуется Шону (моему бывшему шефу), какую суровую и придирчивую помощницу он ему сплавил.

Как будто это мои недостатки, ха!

Посидев ещё немного и даже слегка понегодовав, но не сильно, я отбросила в сторону лишние мысли и сосредоточилась на текущей работе. Проверила график подачи документации, отписалась во внутреннем рабочем чате отделу по классификации низших демонов, что они бессовестно срывают сроки отчетности, а значит квартальной премии не будет (но у них есть последний срок до обеда), после чего уделила время своему сводному отчету и задумалась о ещё одной чашечке кофе.

Всё-таки надо было позавтракать…

Точно зная, что в нижнем ящике стола у меня всегда валяется заначка в виде шоколадки или зернового батончика, убедилась, что на этот раз моего внимания жаждет «миндаль с курагой», после чего осталось лишь выбрать, какой кофе я хочу, и снова побаловать себя тройным американо.

Всё-таки хорошо, что у меня отменная регенерация. Никакая язва не страшна!

До девяти оставалось ещё пятнадцать минут и я искренне считала, что успею и кофе выпить, и батончик посмаковать, так что спокойно прошла за свой стол и расположилась за ним сo всем комфортом.

И то-о-олько откусила первый кусочек, покатав на языке медовую сладость карамели, которой заливали миндальную крошку, чтобы батончик не разваливался, как моя дверь распахнулась без всякого стука и предупреждения, и в кабинет вошли двое.