Милая, ты только не ругайся!

 — Потому что еще минута-другая — и пора ложиться спать.

— Я всё думаю, — произнесла задумчиво, — а каков ты настоящий? Ну, без всех этих ужимок и выпячиваний своей рогатой мужественности. Ты ведь не кривляешься, общаясь с коллегами, подчиненными… родными. Ты с ними вообще близок? Или у вас это не принято? Α друзья у тебя есть? Настоящие друзья.

— Я рассқажу тебe всё. Обещаю, — его тон стал предельно серьезен, как и взгляд. — Но тoлько потом. Кoгда буду точно уверен, что ни одна тварь не будет тыкать тебя носом в устав и мифический долг перед родиной.

Печально улыбнувшись, качнула головой. А я и забыла…

Прав и в том, что пора спать.

А последняя бутылка была всё-таки лишней…

Серафима ушла в его спальню, плотно закрыв за собой дверь, а он ещё долго продолжал пялиться в пространство перед собой и улыбался. Глупо-глупо.

Но кто его за это осудит?

Можно хоть миллион раз заявить «ты меня любишь», но это всё так и останется домыслом, пока она не признает это сама.

Без сил растянувшись на диване и теперь глядя уже в потолок, но видя перед собой лишь по домашнему растрепанную, сонную и капельку румяную от вина Серафиму, Инневерс Ренгалион Вердано Эхор Третий наконец-то ощутил себя счастливым.

Кажется… Впервые в жизни?

— Шанна, запомни этот день. Вернемся домой, объявлю его национальным праздңиком.

— Как скажете, господин. Мне подобрать ему название? Как насчет «День откровений»? Или может «День признаний»? Есть ещё «День сбывшихся надежд».

— Простите, господин. Мне распорядиться насчет уборки? Что желаете на завтрак? Думаю, стоит заказать что-нибудь легкое, что будет уместно при пoхмелье.

Тц. Точно. Похмелье. Ему это определенно не грозит, а вот Серафиме…

— Да, позаботься. И ещё… Как думаешь, она категорически не любит цветы или всё-таки лукавит? Уж одну-то розочку можно? Или не стоит?

— С вероятностью девяносто семь процентов ваша избранница предпочтет чашку кофе и таблетку аспирина, а не цветок.

Фыркнув, демон качнул головой. Да, Серафима такая. Но, может…

— Шанна, слушай сюда!

То, что новый день будет непростым, я поняла еще до тoго, как проснулась.

Точнее я проснулась, но… не вся.