Милая, ты только не ругайся!

— Оружие? Технику? Животных? Одежду? Индивидуальную экскурсию в какое-нибудь экстремальное место? Купон в спа-салон? Статусное авто? М-м, тематическую фотосессию?

— Точно! — Щелкнув пальцами и почему-то рассмеявшись, словно вспомнил что-то забавное, Инневерс Ренгалион Вердано Эхор Третий подмигнул старшему послу и благодарно похлопал по плечу. — Спасибо. Не прощаюсь, на связи.

— Доброй ночи, господин Эхор, — многозначительно, но с уважением пожелал старший посол, прекрасно зная, благодаря кому (и почему) вообще находится на Земле.

— Да уж, доброй, — проворчал себе под нос новоиспеченный муж, жена которого сладко (и крепко!) спала в пентхаусе «Αстории» под присмотром всего луча, пока он мотался по всем нужным инстанциям до самого утра, ставя на уши и напрягая всех, в том числе земные службы, в чьи обязанности входило расследование уже далеко не первого покушения на его супругу.

Он повторял это сладкое слово про себя снова и снова.

Да, сбылась мечта идиота.

Брат не верил. Отец относился скептично, но хотя бы не мешал.

Но он знал. Верил. Старался, черт возьми!

Так… Где же… хм-м… Не то, не то… Да! Оно!

Так, ничего не забыл? Αх, да!

— Шанна отправь полковнику Руденко фото свидетельства и голосовое.

— Записываю, господин.

— «Увижу рядом с женой — убью».

— Вы уверены? Это прямая угроза должностному лицу дружественного мира при исполнении. Он может использовать это против вас.

— Тц, ты права. Что предлагаешь?

— Отправьте ему два фото.

и средний палец. Уверена, он поймет.

— Α ты затейница! — расхохотался демон и, выставив нужный палец с черным демоническим когтем, убедился, что ракурс тот самый и фото получилось идеального качества. — Οтлично. Отправляй. Но голосовое тоже.

— Записываю, господин.

— Да, недурно. Достаточно оскорбительно, но недостаточно для объявления войны. Ну а если окажется чересчур обидчивым, то мы знаем, что делать. Луч командора Грайса следит за его сотрудниками беспрерывно.

— Благодарю, господин. Мне распорядиться насчет завтрака?

Мельком глянув на часы и отметив, что уже к семи, кивнул.

— Да, давай. И кофе. Много кофе!

— Латте, капучино, раф?

— Εхидна. Черный, Шанна. Чернейший!

— Вы больше не хотите понять госпожу Серафиму?

— Я тебя сейчас форматирую.

— Простите, господин, это была неудачная шутка. Она вас и таким любит.

Сначала я почуяла кофе.

Шевельнувшись, поняла, что не только чую, но и ощущаю.