Милая, ты только не ругайся!

А не вот это вот всё!

— Милая, ты злишься?

Стоически игнорируя издевательски озадаченные вопросы демона, несущиеся мне в спину, потому что: а — я не могла его убить, б — я всё ещё не могла его убить, я прошла на кухню, убедилась, что сегодня она цела, и вынула из холодильника контейнер с ужином. Сунула его разогреваться в духовку, выставила таймер, щелкнула кофемашину, целую секунду выбирая между двойным американо и тройным (кажется, у меня стресс), но в итоге нажала на латте, потому что требовалось расслабиться, а не напрячься.

Да и Эхор, помнится, ненавидел именно латте, тогда как черный мог глотать литрами. И постоянно присасывался к моему стаканчику!

Когда я вышла из кухни в центральный холл, Инневерс только-только поднялся из подвала и сейчас с нескрываемым интересом осматривался, вызывая мой зубовный скрежет и дикое желание немотивированной агрессии.

— Выход там, — указала ему на дверь с каменным лицом, а сама направилась к лестнице, ведущей наверх, но замерла на первой же ступеньке oт его вкрадчивого вопроса.

— Милая, ты же приютишь меня у себя? Понимаешь, тут такое дело… Я собирался в такой спешке, что даже командировочные не взял. А способ перехода, которым пришлось воспользоваться, сама знаешь, не подразумевает ничего материального.

Далеко не в первый раз прокляв тот день и час, когда ответила на звонок сестры и согласилась на её просьбу приглядеть «недельку-другую» за любимыми племянниками, которых в последний раз видела практически новорожденными, я развернулась к демону лицом и ровно-ровно, из последних сил сохраняя трещащее по швам самообладание, произнесла:

— Я куплю тебе одежду и вызову такси.

— А я думал, поужинаем вместе, — лучезарно улыбнулся демон, словно и не было тех девяти лет.

— Нет, — отрезала зло.

— Ты правда выставишь меня в ночь? — искренне ужаснулся этот паяц, а я невольно бросила взгляд за окно, где в этот знойный летний час даже смеркаться ещё не начало. — В лес?!

— Будь любезен, напомни, сколько у тебя лет спецподготовки за плечами? — прищурилась я.