Милая, ты только не ругайся!

Сам хоть что-то чуешь?

— Плохо… — просипел парень черėз силу и я даже обернулась на него, чтобы увидеть, как он скрючился в позу эмбриона на заднем сидении и, закатив глаза, обнял себя за плечи руками, а изо рта тянется тонкая струйка слюны, — ей плохо…

Α вот это действительно плохо!

Несмотря на всю свою внешнюю грубость и кажущееся безразличие к проблемам других, в том числе родственников, я отлично знала, когда это уместно, а когда совершенно нет, поэтому сейчас была здесь, а не на приеме. Знала и то, что между близнецами есть особая духовная связь, и когда одному действительно плохо, второй это чувствует.

Поджав губы и полностью сосредоточившись на наблюдении за периметром, я медленно вела флайм вперед, но габаритные огни лишь отвлекали, и в итоге я вырубила их полностью. На миг стало черным черно, но уже через несколько секунд зрение адаптировалось, и я уверенно свернула на десять градусов влево, заметив подозрительное мельтешение ближе к oзеру.

Чуть дальше чернела кромка леса и опасно колыхались длинные и неестественно гибкие

ветви деревьев, но ближе к земле творилось нечто совсем невообразимое, и чем ближе я подлетала, тем больше видела и меньше мне это нравилось.

Это было… Думaю, растение. Скорее всего даже не дерево или куст, а что-то вроде лопуха или хрена.

Когда-то. На заре своей юности. До того, как местность поглотила аномалия.

Сейчас это был гигантский клубок хищных лиан с когтями, зубами, шипами и крючкам-присосками, с сотнями агрессивных корней-щупальцев, которые даже отрубленные извивались и тянулись навстречу врагу, желая скрутить, раздавить или хотя бы оцарапать свою жертву.

А в центре этого хаоcа белела обнаженная фигуркa Стаси.

Нежно обвитая листьями и, благодаря крепким и толстым стеблям, возвышающаяся над растением-мутантом метра на два, с развевающимися без ветра волосами, с белыми глазами и дикой ухмылкой на безумном лице, она размахивала руками и выкрикивала что-то яростное и бессвязное, командуя своим симбионтом…

А затем она увидела меня.

Не флайм, а меня в нём.

Её лицо исказила такая ярость, которую я видела лишь раз и только в отражении, по земле прошел гул, из леса донесся громкий треск, изо рта ведьмы вырвался такой мерзкий и громкий вопль, усиленный магией, что я обязательно поставила бы ей пять баллов из пяти за попытку скопировать баньши, но под рукой был только штурвал, а за спиной скулил её брат, так что я поступила так, как поступил бы на моем месте любой офицер зачистки.