— Вы покажете мне это письмо, Амалия? Завтра.
Я согласна кивнула.
— Конечно, магиар.
Он ушел в свою комнату, а я направилась на третий этаж. В голове был целый хоровод мыслей.
Роберт сказал, что Кристиан любил Нивеллу, свою мачеху. В груди разливалось неприятное ощущение, жгучее, тянущее, и я вдруг осознала, что это — ревность. Я не хотела верить в то, что он любил другую, даже если это было до меня. Какая глупость…
Нужно поговорить завтра с Крисом, попытаться выяснить правду. И если он не скажет Амалии, с Норой он будет точно откровенен.
41
Мы увиделись с Кристианом на следующий день в саду, ближе к вечеру.
Я вышла на прогулку с детьми. Села в беседке и открыла книжку, которую заранее взяла в библиотеке. Иллария и Эстебан убежали к садовнику и теперь донимали его сотней вопросов о растениях и саде. Нил, не будь дураком, вручил им инструменты и привлек к уборке осенних листьев и пожухлой травы. Дети, к такому не привыкшие, нашли это весьма интересным занятием.
— Госпожа Амалия, — крикнула мне Илли и помахала рукой, чтобы привлечь мое внимание.
— Я решила, я не хочу быть кулинаром! Я стану садовником.
Я подняла глаза от книги и покачала головой. Она еще сто раз передумает, придумывая себе очередную увлекательную профессию.
— Или садовницей! — дополнила Илли. — Есть женщины садовники, Нил? Или я стану первой?
— Вы станете женой и матерью, магиара, — ответил садовник, и между ними начался спор.
Я уже не стала слушать. Как раз в этот момент я и заметила Криса, который шел к конюшням.
— Кристиан! — окликнула я его, и мужчине пришлось изменить направление движения.
— Госпожа Амалия? — вопросительно приподнял он бровь, когда вошел в беседку.
— Я хотела бы поговорить с вами.
Магиар привалился плечом к столбику, весь его вид говорил о том, что он готов меня слушать.
— Может присядете? — спросила его.
— Говорите.
Я вздохнула, собираясь с мыслями.
— Ваши отношения с отцом… на них печально смотреть.
— Неудивительно, не находите?
— Я говорила с ним вчера перед сном, и смогла узнать, почему он так ведет себя по отношению к вам.
— И что он сказал? — глаза Криса сверкнули недобрыми огоньками. Как же тяжело с пиромантами: слова не скажи — тут же вспыхивают!
— Он считает, что вы были любовником его жены.
Кристиан хмыкнул и отвернулся в сторону.
— И чего вы хотите, госпожа? Сунуть нос в наши семейные дела? Так вы это уже сделали.
— Я хочу, чтобы вы помирились.
— Никогда.
