— Что-то горло дерет, — сказала она.
Я посмотрела на нее. Вроде не красная, насморка нет.
— И у меня, — сказал Эстебан и тоже закашлял.
Сезонная простуда? Рановато, осень только подступает. Да и других признаков нет.
— Тогда возвращаемся в дом. Вам нужно выпить чаю с медом, и все пройдет.
Ни за ужином, ни после, дети не выглядели больными. Зато без конца жаловались всем на першение в горле, периодически кашляли. Диона, которая укладывала их спать, дала детям какую-то настойку от боли в горле.
Не помогло.
Утром я зашла навестить подопечных перед завтраком.
Зашла в комнату к Илларии и застала ее в постели.
— Мне так плохо, госпожа Амалия, — жалобно простонала она. — Голова раскалывается.
Я подошла к ней, наклонилась, коснулась губами лба — холодный. Странно как-то…
— Что-то еще болит?
— Ужасно голова кружится, болит горло, не могу глотать.
Я с беспокойством смотрела на девочку. Что за вирус такой их сразил? Неужели в этом мире болезни протекают как-то иначе? Не припомню, чтобы за годы здесь простуда была какой-то другой.
Если только это какое-то редкое заболевание? Надо спросить Летиссию.
Я оставила больную и направилась в комнату напротив, к ее брату.
Едва вошла, как раздался громкий стон.
— Ох… как же плохо, — послышалось из горы подушек. — Умираю!
— Все так плохо, Эсти? — я потрогал лоб мальчика — тоже холодный.
— Да, я, кажется, нездоров, госпожа.
— Я заметила, — вздохнула я. — Что ж, отдыхайте.
Я направилась к дверям, но последняя фраза, произнесенная в этот миг Эстебаном, заставила меня остановиться:
— Так жаль, что проверочной теперь не будет.
Внутри ёкнуло. Ну что я за идиотка? Столько лет работы с детьми, а повелось на такой глупый развод. Больные они, значит! Как же!
Вернувшись к кровати мальчика, я с жалостью посмотрела на него:
— Горло болит?
— Ага, — кивнул обманщик.
— А еще что?
— Голова болит. Сильно.
Я сочувственно закивала:
— А мизинчики?
— Что? — моргнул Эсти.
— Обычно мизинчики болят очень сильно, когда простыл. У тебя как?
— Очень, очень сильно болят! — захлопал ресницами врунишка.
— И на ногах пятна синие вылезли?
Эстебан было дернулся заглянуть под одеяло, но вовремя спохватился. Натянул одеяло повыше, на подбородок.
— Посинели, так и есть!
А затем добавил:
— Честно.
Ох, ну какой же он еще наивный. Я еле сдержала улыбку.
— Что ж, в таком случае, вам требуется покой. Отдыхайте, господин Эстебан. Здоровье — это самое важное.
— А можно мне тогда к Илларии? Вместе легче поправляться.
— Хорошо.
