— Тебе не следовало спасать меня, старик. Я вполне заслуживаю того, чтобы меня повесили, после того как позволил случиться тому, что произошло.
Джорджина не придала значения слову «позволил». Она лишь слышала, как Джеймс изрыгал проклятия. Это слышал и Конни.
— Стало быть, это правда? Ты в самом деле женился на малышке?
— А откуда тебе об этом известно?
— Со слов твоей маленькой невесты, разумеется. — Конни вдруг залился смехом. — Могу я… принести… поздрав…
— Да, можешь, но посмей только сказать что-либо еще! — рявкнул Джеймс.
— И если ты видел ее, то где ты оставил эту вероломную девчонку?
Конни огляделся вокруг.
— Она была здесь!
— Джордж!
Джорджина оставалась на верхней ступеньке лестницы, сжавшись от крика, словно от пушечного выстрела. А она-то думала, что у ее братьев громкие голоса. Стиснув зубы, она спустилась на несколько ступенек вниз и возмущенно крикнула:
— Идиот проклятый! Ты хочешь разбудить не только весь дом, но и соседей тоже? Или тебе так понравилось сидеть в подвале, что…
В этот момент чья-то огромная рука зажала ей рот.
Джорджина поняла, что это была рука Джеймса, и на секунду замешкалась, а уже в следующую секунду ее рот был закрыт галстуком Джеймса, который превосходно выполнил роль кляпа, после того как его несколько раз обмотали вокруг ее головы.
Конни, наблюдавший за этой молниеносной операцией, не произнес ни слова, тем более что Джорджина не делала попыток-сопротивляться. Поведение Джеймса было еще более интересным.
Он мог бы попросить помощи, но не сделал этого. Держа девушку за талию, он долго возился, затягивая зубами узел галстука, что явно причиняло боль его опухшим губам, Покончив с этим, он подхватил Джорджину под мышки и лишь тогда обратил внимание на Конни, который наблюдал за его действиями.
— Ведь совершенно очевидно, что ее нельзя оставлять здесь, — раздраженно сказал он.
— Конечно, нельзя, — кивнул Конни.
— Она наверняка поднимет тревогу.
— Конечно, поднимет.
— Тебе совсем не обязательно соглашаться со мной.
— Конечно, не обязательно. Но я очень дорожу своими зубами.
Глава 38
Джорджина сидела в кресле рядом с иллюминатором, задумчиво глядя на покрытую рябью поверхность холодного Атлантического океана. Послышался звук открываемой двери, затем чьи-то шаги по каюте, однако она не повернулась, чтобы выяснить, кто нарушил ее одиночество. Впрочем, это было и без того известно. Никто, кроме Джеймса, войти в каюту без стука не мог.
