Регина хмыкнула:
— А у кого он, по-твоему, позаимствовал эту привычку?
— У Джеймса?
— Именно.
Джорджина уже стала жалеть, что затеяла этот разговор.
— Но ты все еще не ответила на мой вопрос.
— Это все имеет отношение к делу. Когда дядя Джеймс переехал в Лондон, он имел репутацию отчаянного повесы. Но к тому времени он уже не гонялся за юбками, просто потому, что этого не требовалось. Теперь они гонялись за ним. И женщины, которые вешались ему на шею, как правило, были замужем.
— Кажется, я начинаю понимать, — проговорила Джорджина.
— Надеюсь… Большинство вызовов на дуэль исходило от мужей. Ирония заключается в том, что он мог бы брать, что ему само шло в руки. Когда он был помоложе, он был так же дьявольски красив. Женщины были без ума от него и хвастались даже тем, что он просто посмотрел на них. Поэтому ничего удивительного, что он отрицательно относится к женитьбе и считает, что брак порождает неверность и вероломство.
— Чему он также способствовал, — не без сарказма заметила Джорджина.
— Это невозможно отрицать, — улыбнулась Регина.
— Он был, пожалуй, самый известный повеса в Лондоне. Он превзошел в этом даже Тони.
— Буду очень признательна, если ты исключишь Энтони из обсуждения. — сказала Рослин. — Он полностью исправился.
— Как и мой Николае, должна сказать. Что касается дяди Джеймса, то чему удивляться, если он столько лет видел изнанку брака, презирал лицемерие и неверных жен, которыми кишит свет. Он поклялся, что никогда не женится, и мы этому верили.
— Не сомневаюсь, что так оно все и есть.
Ведь он не просил меня выйти за него замуж.
Регина не стала задавать вопросов. Ей уже сказали, что Джеймса принудили жениться.
— Я вот о чем думаю, Джорджи, — медленно проговорила Регина. — Ведь ты не знаешь моего дядю Джеймса…
— Но ты как раз и рассказываешь о нем. Это редкая возможность услышать мнение о своем муже.
Что еще я должна о нем знать?
— Ну, скажем, то, что семья отреклась от него на какое-то время. Это может всплыть даже сегодня вечером. Он уехал на десять лет из Англии.
Конечно, сейчас его снова приняли в лоно семьи. Наверное, он не говорил тебе об этом?
— Нет.
— Это то, о чем тебе следует спросить его самого, поскольку не мое дело рассказывать…
— О том, как он был капитаном Хоуком? Глаза Регины удивленно сверкнули.
— Так он все-таки рассказал тебе?
— Нет, но он сознался моим братьям, когда те его узнали. Представь, как ему не повезло: двое из братьев встречались с ним в открытом море, когда он еще занимался пиратством.
