Фактически ни один корабль компании «Скайларк лайн» не появлялся в Лондоне с 1807 года, когда Англия начала блокаду чуть ли не половины Европы во время своей войны с Францией. Для «Скайларк лайн» торговля с Дальним Востоком и Вест-Индией была не менее прибыльной и гораздо менее хлопотной.
Даже после того как ее страна уладила свои споры с Англией и подписала договор в самом конце 1814 года, «Скайларк лайн» воздерживалась от торговли с Англией, поскольку складирование оставалось весьма серьезной проблемой.
Нередко скоропортящиеся товары приходилось оставлять прямо на пристани. Они становились легкой добычей воров, и тогда ущерб достигал полумиллиона фунтов в год. Если же воры по какой-либо причине щадили товар, то он погибал под толстым слоем угольной пыли и копоти.
Иными словами, вести торговлю с Англией было себе дороже. Именно по этой причине Джорджина приплыла в Лондон не на судне «Скайларк лайн», и по той же самой причине она не могла сейчас вернуться домой. Проблема заключалась в том, что у них с Маком оставалось всего двадцать пять американских долларов — именно эти деньги не стали добычей воров, так как были при них, а не в чемодане.
И вот теперь в результате всех злоключений Джорджина оказалась в этой комнатенке, расположенной над таверной в Саутуорке.
Таверна! Если бы ее братья узнали… да они способны убить ее, если каким-то образом ей удастся вернуться домой, за то, что она без их ведома отправилась в путешествие, когда они находились по торговым делам в разных частях света.
Или уж, во всяком случае, не будут давать ей денег, посадят на несколько лет под замок, да притом еще и выпорют как следует.
Правда, если говорить честно, скорее всего дело ограничилось бы тем, что братья здорово бы ее отругали. Тем не менее, как представишь, что пятеро рассерженных старших братьев совершенно оправданно обрушивают на тебя свой гнев, то становится не по себе. К несчастью, это в свое время не остановило Джорджину, и она отправилась в путешествие в сопровождении Иена Макдонелла, который не имел никакого отношения к их семье.
Иногда ей приходила мысль: уж не лишил ли Господь здравого смысла всю ее семью к тому времени, когда она должна была родиться?"
"Не успела Джорджина встать из-за стола, как раздался стук в дверь. Она собралась было сказать «Войдите», ибо за свою жизнь привыкла, что если стучат в дверь, то это либо прислуга, либо кто-то из членов семьи.
