Джорджина ждала, наверное, минут пять, после чего нарушила молчание:
— Ну? Так что будем делать?
— Я постараюсь как можно дольше не попадаться ему на глаза.
— А когда все-таки попадетесь?
— Я постараюсь отпустить усы и бороду, — улыбаясь, сказал Мак. — Рыжие волосы замаскируют мое лицо не хуже, чем тебя твоя одежда.
— Правда? — посветлела лицом Джорджина, но затем снова нахмурилась. — Но это решает только одну проблему.
— Я думал, что у нас только одна проблема. Девушка покачала головой, затем прислонилась спиной к шпангоуту.
— Надо придумать, как мне держаться подальше от этого человека.
— Ты же знаешь, девочка, что это невозможно… Разве что ты заболеешь. — Он вдруг оживился. — Ты можешь почувствовать себя плохо, верно ведь?
— Это не пройдет, Мак.
— Пройдет.
Она снова покачала головой.
— Это было бы возможно, если бы я спала на полубаке, как мы предполагали, но… — Она саркастически добавила: — Капитан великодушно предложил мне жить в его каюте.
— Что?!
— Вот и я таким же образом отреагировала, но этот проклятый тип уперся.
Он хочет, чтобы я всегда была под рукой, даже среди ночи, лоботряс несчастный! Но что еще можно ожидать от напыщенного английского лорда?
— В таком случае ему надо все сказать. Теперь пришел черед Джорджины повторить то же восклицание:
— Что?! — Она вскочила на ноги. — Да вы шутите!
— Нет, девочка, — решительно произнес Мак. — Ты не можешь находиться в одной каюте с мужчиной, который тебе не друг и не родственник.
— Но он думает, что я мальчик!
— Это не имеет значения.
Твои братья…
— Ничего не узнают, — сердито перебила она Мака. — Поймите, если вы скажете Мэлори и я не стану жить в его каюте, то тут может произойти такое, что мне не поздоровится. Вы думали об этом?
— Он не посмеет! — поднял голос Мак.
— Вы уверены? Или вы забыли, кто здесь капитан? Да он может сделать все, что ему заблагорассудится, а если вы станете протестовать, на вас наденут наручники.
— Только самый последний негодяй может воспользоваться этим.
— Правильно! Но почему вы думаете, что он не такой? Вы хотите рисковать моей добродетелью, предполагая, что он человек чести? А я не уверена в этом.
— Но, девочка моя…
— Я против этого, Мак, — упрямо сказала Джорджина. — Ни слова ему… Я думаю, довольно скоро мне представится возможность выяснить, насколько порядочен этот англичанин. Должна вам сказать откровенно, у меня большие сомнения на этот счет. Спать с ним в одной каюте — это не самая большая беда.
