Онлайн-библиотека книг
Машина резко сворачивает с дороги на узкий въезд небольшой парковки, и мы оказываемся “лицом к лицу” с черной машиной, которая не собирается сдавать назад, чтобы нас пропустить.
— Да ты издеваешься, — шипит Егор и зло сигналит. — Свали нахуй отсюда!
Нам тоже сигналят в ответ, что и меня саму возмущает. Это он должен пропустить.
— Ну, уебок, — Егор отстегивает ремень безопасности и похрустывает шеей. — Кажется, я нашел, кому сейчас нос сломаю.
— Егор…
— Молчать.
Через секунду хлопает дверь, а я сипло выдыхаю, наблюдая за тем, как Егор делает несколько уверенных шагов к машине, одернув пиджак.
Глава 13. Вот так
Я даже задерживаю дыхание, но машина все же сдает назад.
Медленно и покорно под разъяренным взглядом Егора, который прячет руки в карманы брюк и наблюдает.
Я бы на месте того водителя тоже не стала рисковать. Егор реально на взводе. Да на таком, что готов все вокруг уничтожить.
Я довела мужа.
Веселенький мишка обратился в свирепого медведя.
Когда въезд, наконец, освобожден, Егор разворачивается и шагает к нашему авто.
И сейчас я чувствую себя не обиженной и вредной женой, а маленькой девочкой, которая серьезно нашкодила.
— Мордобой отменяется. Там еще какая-то баба, — Егор садится за руль и поскрипывает зубами, медленно выдыхая через нос. — Только не начинай, Инга, сейчас мне мыть мозги.
А я не думаю мыть ему мозги. Если я сейчас что-нибудь скажу, то выйдут у меня слова сиплыми и глухими.
Пока Егор паркуется, я пытаюсь выровнять дыхание и сердцебиение.
И я не сразу понимаю, что мы рядом с офисом Егора. У бизнес-центра, в котором Егору принадлежит несколько этажей.
— Пошли, — глушит мотор и покидает салон.
Весь такой резкий, агрессивный и мрачный. Я молча отстегиваю ремень безопасности, выныриваю на улицу и убираю локон за ухо.
Егор поправляет галстук. Молча шагает вперед, а я за ним. Тоже без слов.
Я понимаю, что мне стоит его окликнуть, притормозить и сказать, что я не права в своем желании залезть в бутылку поглубже, но…
Но вопрос, кто разворошил его мысли, останется со мной и будет точить, точить и точить.
— Боже, какая я дура, — шепчу я.
— И я спорить даже не буду, но я все же переплюнул тебя в своей дурости, Инга, — недобро отзывается Егор. — Должен был молчать. Молчать, а после потом бы все просто рвануло к хуям разводом, как у Витьки Воронина.
— Что? — я останавливаюсь. — Воронины… разводятся?
Нет. Это же какой-то бред бредовый.
Этого не может быть.
