Онлайн-библиотека книг
Егор смог продавить меня, толкнуть к психологу, а с Машей бы так не вышло. Она из тех женщин, которые требуют той любви, которая не знает потрясений, ошибок и скуки.
Максималистка.
Как и ее муж.
Все или ничего. Никаких полутонов.
Ты либо любишь без сомнений, лишних разговоров и ошибок, либо нет.
Стоит ли мне делиться своим важным мнением на этот счет? Или просто улыбнуться и взять за руку?
— Да говори уже, — Маша вздыхает. — Я же предполагала, на какую встречу я иду. На ту, на которой меня пожалеют и дадут советов.
— Я лучше промолчу, а то обидешься.
— Серьезно? — Маша мягко смеется. — Тогда я сама додумаю. Пусть будет, что ты считаешь меня стервой.
— Не стервой, — качаю головой. — Максималисткой.
Молчит, пробегает пальцами по граням стакана и тихо отвечает:
— Возможно.
— И ты была замужем за таким же максималистом, — тихо добавляю я.
— Идеальная пара, — хмыкает.
— Была.
В глазах Маши пробегает темная тень тоски и она опять улыбается:
— Да, была.
— Идеальные разведенные не любят. Оба не любят.
— С другой стороны, — горько усмехается, — идеальная женщина, которой меня назвал бывший муж, любит один раз и на всю жизнь, — вытаскивает из бокала с лимонадом трубочку и делает несколько глотков.
Потом опять смотрит в окно:
— И все вокруг недоумевают… Как так? Воронины развелись? — смеется. — А когда только начали встречаться, все удивлялись тому, что мы вместе.
— Я все же опять уточню… Если бы он поступил, как Егор…
— Не поступил бы, — серьезно смотрит на меня.
— Ты не права.
— Раз не хочет, то пусть гуляет, — пожимает плечами.
— Мы не поймем друг друга."
"— Нет, — качает головой. — Разные мы птички. Я приходила к нему без белья в офис. В одном плаще и красных туфлях, а у тебя это впереди, Инга. И это не в укор тебе. разные позы, секс в случайных подворотнях, машине, на крыше.
— Даже так? — шепчу я.
— И трусики в конверте — это маленькая шалость среди остального, — не отводит взгляда.
Сглатываю и чувствую себя девсвтенницей перед ленивой хищницей, и понимаю, что моя жизнь совсем не натягивается на ее жизнь.
— А если…
— Что? — приподнимает бровь.
— Отправить сейчас трусики…
— Зачем?
— Не знаю, — подпираю лицо кулаками.
