Миля над землей

– Что на этот раз? – разочарованно спрашивает Стиви, нажимая на лампочку над моей головой, чтобы ее выключить.

Да, Эван. Что на этот раз?

Мне ни хрена не нужно, но этот огонек притягивает меня словно магнитом, и я не могу удержаться, чтобы не нажать на кнопку, зная, что каждый раз, когда я это делаю, мне доставляют сексуальную стюардессу с характером.

– Эм… – запинаюсь я. – Я хочу… – Придумай хоть что-то, ты, идиот. – Я хочу…

– На самом деле он хочет с тобой переспать, – вмешивается Мэддисон с соседнего сиденья.

На самом деле я хочу отвесить лучшему другу подзатыльник и сказать ему, чтобы он заткнулся на хрен, но мы не в средней школе, и это сделало бы все слишком очевидным.

Сдержанность никогда не была моей второй натурой. Я не стесняюсь того, чего хочу, но эту единственную вещь, эту единственную женщину я не должен хотеть и не могу заполучить.

Я поворачиваюсь к Мэддисону, не мигая смотрю ему в глаза и заявляю, что пересплю с ним, как только мы покинем этот самолет."

"В результате он разражается приступом смеха, явно забавляясь ситуацией.

Когда я снова поворачиваюсь к Стиви, в сине-зеленых глазах пляшет целый мир веселья. Она пытается сдержать улыбку.

– Может, я все-таки могу вам чем-то помочь?

– Я увижу тебя в Нэшвилле?

Твою. Же. Мать. Что со мной? Я увижу тебя в Нэшвилле? Я говорю как отчаявшийся чертов неудачник, которому нужно строить какие-то планы, как будто у меня под рукой нет бесконечных вариантов.

Нэшвилл – лучший город для меня.

– Отличный вопрос, – парирует Стиви. – Кажется, ты следуешь за мной повсюду, куда бы я ни пошла, так что я могу только предположить, что ты появишься в любом баре, в котором я буду сегодня вечером.

Мэддисон поворачивает ко мне голову, на его лице застыло растерянное выражение. Возможно, я забыл упомянуть, что пару раз видел Стиви не в самолете.

В настоящий же момент я впервые в жизни полностью лишен дара речи, но, к счастью, меня спасает пилот, вызывая по громкой связи стюардесс для подготовки к посадке. Стиви проходит в хвост самолета, чтобы занять свое место.

– Зи… – Мэддисон говорит совершенно серьезно. – Не делай этого.

– Не делать чего? – По моим губам расползается приторно лукавая улыбка.