А уже потом, когда они проверят слиток и убедятся, что тот золотой (или нет), вернуть (или нет!) настоящего Бегемотика. Что ж, не проверим — не узнаем.
— В машину! — скомандовала я Федоскиной и отняла у старухи корзину, которую та тщетно силилась поднять.
Вес переноски меня обнадежил: чувствовалось, что кота нам выдали упитанного. Может, не двенадцатикилограммового, но около того. Хотя в узкие щели не видно было, кто там такой черный и когтистый. Может, вовсе и не кот! Воображение с готовностью нарисовало мне варианты: собаку ньюфаундленда и медвежонка гризли.
Любопытствовать и заглядывать в переноску сразу расхотелось."
"Совершив марш-бросок в обратном направлении, мы с Галиной Андреевной прибежали к Бориной «ласточке». Правильнее сказать — приковыляли, потому что я тащила тяжелую корзину, а Федоскина пыталась мне помогать, но только мешала, висла на неудобной переноске, затрудняя процесс.
Боря, завидев нас, выскочил из машины и помог мне с корзиной. Мы затолкали ее в салон, тут же залезла Федоскина.
— Дверь закрой, чтоб не удрал! — велела я Боре.
Он поспешно захлопнул дверцу, и мы привалились к ней спинами, одинаково шумно дыша. Я запыхалась после пробежки с отягощением, а Боря усиленно принюхивался.
— Чем это пахнет? — спросил он с подозрением.
— Надеюсь, Бегемотиком, — ответила я и наконец ощутила, что в кармане у меня усиленно и, кажется, уже довольно давно вибрирует смартфон.
Звонила, конечно же, Ирка.
— Ну, что у вас там?! — закричала она мне в ухо. — Взяли кота?!
— Кого-то взяли.
— Ну а гада уже не взять, он сел в свою машину и утек!
— Далеко не утечет, на машине трекер, — напомнила я. — Не ори ты так, у меня и без того ноги подкашиваются и сердце выпрыгивает, не хватало еще оглохнуть!
— Прости. — Подруга понизила голос, и только тут до нее дошло, что я не подтвердила успех операции. — Погоди, что значит «кого-то взяли»? Это не Бегемотик?
— Сама погоди, — устало огрызнулась я. — Хозяйка как раз хвост щупает и родинку между сосками ищет. Сейчас узнаем, Бегемотик это или нет.
Боря повернулся, пригнулся, по уже отработанной методе влип носом в стекло и сообщил:
— Кажись, он самый. Они там обнимаются и целуются.
— Ну, слава богу! — выдохнула услышавшая его Ирка.
— Слава нам, — сварливо поправила я.
Плечи ныли, а сердце колотилось так, будто я только что героически похитила мешок картошки с охраняемого поля. Надеюсь, Федоскина выпишет мне премию за работу эвакуационным транспортом в условиях, приближенных к боевым.
