Что ж, в этом есть смысл. Одиноким старушкам стоит держаться вместе. Опять же, пополнится наша маленькая коллекция последних железных леди выпуска прошлого века.
Чай допили, пирог съели, покупной тортик символически ковырнули, быстро убрали со стола и перенесли на него модные (в прошлом) журналы, которые принесли с собой портниха и Марфинька. Мы с Иркой достали с антресолей отрезы бархата, шелка, атласа и фатина, присланные свадебным комитетом, и вся честная компания погрузилась в процесс выбора фасонов.
Мы с Иркой определились быстро: ей — атласное платье-комбинацию, мне — шелковый топ и фатиновую юбку. А вот Таисия Дмитриевна, Галина Андреевна и Марфинька, которым и нужно-то было одеть одну тетушку, никак не могли прийти к общему мнению. Кое-как сошлись на бархатном платье-футляре, и я уже выдохнула с облегчением, полагая, что теперь мы перейдем к следующему пункту программы — снятию мерок, но тут Марфинька сообразила:
— А верх-то! Верх! Уж осень на дворе, ты не пойдешь в одном платье, Идочка, тебе не двадцать лет! Сверху что-то тепленькое нужно, чтобы поясницу и спину прикрыть.
"
"И развернулась новая дискуссия — о тепленьком, способном и спину с поясницей прикрыть, и праздничный наряд не испортить.
— Может, белую шубку? — неуверенно предложила тетушка. — Жакет в стиле Шанель? Или болеро еще сшить?
Возражения посыпались градом:
— Ну какая белая шубка, ма шер, ты ж не невеста!
— Идочка, милая, тот кашемировый жакет не сочетается с бархатом!
— Но, Ираида, в болеро ты застудишь поясницу!
— А если пелеринку? — Тетя плавно повела руками, изображая упомянутый предмет одежды.
Марфинька вскипела:
— Тогда уж и цилиндр еще! И трость! И будешь как Пушкин в Болдино!
Мы с Иркой, сидя на диванчике, беспомощно переглянулись. Хотелось уже закончить затянувшийся спор, снять мерки, будь они неладны, и заняться чем-то поинтереснее изобретения праздничных одежд.
Да, сознаю, измельчали прекрасные дамы. Утратили беззаветную веру в сокрушительную силу нарядных платьев и понимание важной роли декольте в мировой истории.
— А вы косуху мою наденьте! — потеряв терпение, громко сказала Ирка.
— Ко… что? — слабым голосом переспросила Таисия Дмитриевна и положила руку на сердце.
— Спокойно, Тася. Молодежь имеет право слова, — сказала Марфинька, но при этом набычилась, явно готовясь к спору.
— Косуха, косуха, — вслух задумалась Федоскина, пытаясь припомнить, что это за зверь такой.
