— В голосе подруги, впрочем, прозвучало легкое огорчение. — Но ты все равно приезжай к нам, твоя тетушка подобрала подвеску к серьгам с бирюзой.
— Серьезный повод, — согласилась я и пообещала: — Буду к обеду.
Придется с утра пораньше мужу и сыну котлет нажарить, чтобы не упрекали меня в пренебрежении святым долгом кормилицы семейства.
Глава 3
— Мне звонила Галина Федоскина, — разливая чай, сказала тетя Ида.
Мои уверения, что я уже позавтракала дома, она не сочла заслуживающими внимания и усадила меня пить чай с ватрушками.
— Чего хотела? — поинтересовалась я намерениями пресловутой Федоскиной.
Сама-то я хотела полить ватрушку клубничным вареньем, но вазочку с ним захватила Ирка. Чай она уже выпила и варенье ела просто так, в глубокой задумчивости, вылавливая и отправляя в рот одну ягоду за другой. Кот, который в принципе не ест сладкого, провожал каждую клубничку взглядом умирающего с голоду.
— Галина просила о встрече с тобой, — ответила тетя, погрозив Вольке чайной ложечкой.
— Мо, — обиженно вякнул кот и спрыгнул со стула, затерявшись под длинной скатертью.
— Морят его голодом, вы послушайте! — не затруднилась с пониманием кошачьей претензии тетушка. — Воля, ты натуральный салопард!
Салопард — это по-французски негодяй или даже сукин сын. Тетя Ида частенько употребляет это красивое слово. Ухо русского человека уверенно угадывает в нем отголоски наших слов «сало» и «леопард», что замечательно подходит здоровенному коту.
— А зачем Федоскиной со мной встречаться? — не поняла я.
— Кому? Когда? Куда идем? — очнулась Ирка (варенье кончилось).
— Мы — никуда, — огорчила ее тетушка. — Она хочет видеть только Елену.
— С чего бы это? — опешила я.
— С того, что я успела представить тебя как известного автора детективов. И даже подарила один из новых — «Брошки с Блошки», подчеркнув, что то была реальная история.
— Так вот о чем вы шептались в коридоре, — сообразила я.
— Постой, ты отдала ей свой экземпляр с моим автографом?
— Конечно, нет! Купила другой в Доме Зингера.
— Зачем в Доме Зингера, можно было в метро, там дешевле, — снова влезла Ирка.
Она не жадная, но экономная.
— Вот пусть Федоскина в метро и покупает, — фыркнула тетушка. — И сама приходит к тебе за автографом. Потом, когда мы раскроем это дело.
— Какое еще дело? — Я ощутила легкое головокружение.
