Потом заливисто запел звонок. Его длинную трель оборвал скрежет отпираемого замка, стукнула дверь, заскрипели половицы, зазвучали деловитые мужские голоса: прибыла следственно-опертивная группа.
— Быстро, — открыв глаза, отметила Ирка и встала. — Старуха и вправду знает, кому звонить.
— Генеральская вдова, — напомнила я и села в кровати. — У Федоскина наверняка были серьезные связи в разных органах.
— Пойдем? — Подруга нерешительно кивнула на дверь.
— Вроде бы надо, — согласилась я, но тоже без уверенности.
— С другой стороны, какой смысл мешать специалистам работать…
В сомненьях и тягостных раздумьях мы все-таки вышли из комнаты в коридор и подобрались к роковой кладовке. У входа в нее уже стояли двумя часовыми Шахноза и Галина Андреевна. В помещение, где работала следственно-оперативная группа, они не совались, забились каждая в свой угол и чего-то ждали.
Я заглянула в кладовку, пересчитала мужчин и сказала Ирке:
— Их трое. Обычно это следователь, опер и эксперт.
Иногда выезжает еще ответственный от руководства…
В отдалении хлопнула дверь. Я оглянулась на звук.
— Здравия желаю. И что тут у нас? — По коридору быстро прошагал подтянутый лысоватый мужчина лет пятидесяти.
Хотя он был в штатском, все в нем выдавало служивого.
— Галина Андреевна. — Лысоватый походя кивнул Федоскиной и без задержки ступил в кладовую, где работала группа.
— Вы знакомы? Кто это? — шепотом спросила я генеральскую вдову.
Федоскина убрала со своего горла руку, которой будто удерживала голову, чтобы та не поникла, как увядший цветик, и негромко прошелестела в ответ:
— Кто-то из Фединых… Не помню, кажется, Саша… Или Миша?
— Утро доброе, Лексан Семеныч, — приветствовал определенно Сашу шустрый худощавый брюнет, дотоле с интересом изучавший труп.
— У нас тут незадача. Я бы сказал, крайне неудачно исполненный акробатический этюд.
Я отодвинулась от безучастной Федоскиной, чтобы приблизиться к открытой двери кладовки.
— Картина ясная: вот этот невезучий товарищ проник в помещение через отверстие под потолком, оттуда спрыгнул, но впотьмах угодил ногой в петлю веревки, отчего опрокинулся головой вниз и со всего маху приложился лбом об пол. А тут, вы видите, метлахская плитка середины прошлого века, отличное половое покрытие, очень прочное, покрепче, чем человеческий череп… м-да. И результат налицо, даже, я бы сказал, на лице.
