— Неужто? Кот Федоскин пропал? — живо заинтересовалась какая-то бабулька.
Не из тех железных леди, которых перестала выпускать мировая сталелитейная промышленность. Классическая деревенская бабка в платочке.
— Родионовна, — сказала мне Ирка одними губами.
Я кивнула подруге, а заговорила с бабкой. Оценила каламбур:
— Кот Федоскин — это хорошо. Почти как Кот Матроскин.
— Не хватает дяди Федора и Шарика, — засмеялась Ирка.
— Ну, дяди Федора им теперича завсегда не хватать будет, царство небесное товарищу генералу.
— Бабка мелко перекрестилась и сделала постное лицо.
Ирка осеклась.
— А что насчет Шарика, так Галина поджарая, длинная и вечно злая, как собака. — Бабка перестала изображать праведницу, вредненько захихикала и погрозила пальцем Ирке. — А я тебя помню. Ты тут шныряла, когда у Федоскиных чегось покрали.
— После того, — поправила подруга. — И ничего у них не покрали.
— А чегось тогда полиция приезжала? И тогда, и нонче?
Она вперилась в подругу, но та сделала каменное лицо.
Бабкин взгляд соскользнул с беломраморных черт на призывно трепещущее объявление на столбе, и Родионовна заинтересовалась другим:
— А вознаграждение-то приличное? За такого котяру приличное нужно. Я его видела, он на подоконниках сиживал. Здоровый, как чемодан! Морда — во! — Она надула щеки и дополнительно увеличила их ковшиками ладоней. — Ну, ежели вознаграждение приличное, пойду искать Кота Федоскина…
Будто готовясь к трудной работе, Родионовна закатала рукава, подсмыкнула юбку, затянула узел платочка под подбородком и, накренясь вперед, как идущий поперек волны кораблик, вдвинулась в подворотню.
Ирка дала ей отойти, пробежалась следом, глянула во двор, вернулась ко мне и возмущенно сообщила:
— Представь, она там срывает наши объявления!
— Не дает возникнуть конкуренции, — кивнула я. — Значит, действительно будет искать кота, это хорошо. У нас с тобой еще два десятка листов, мы их расклеим по соседним дворам, по всем Родионовна вряд ли потащится.
Мы пошли бродить по улицам и дворам.
У знакомого грузинского ресторанчика Ирка остановилась:
— О! А давай тут повесим! Место популярное, мимо много народу ходит. Надо налепить бумажку на стекло, только не снаружи, а изнутри.
Не дожидаясь ответа, подруга вошла в заведение.
Обеденное время давно закончилось, ужинать было рано, и ресторанчик пустовал. Только за одним столиком в центре зала сидел немолодой брюнет и что-то говорил размеренно кивающему официанту.
