“Я не хочу, чтобы день заканчивался прямо сейчас”.
Ее улыбка медленная. Красивая. “Я тоже”.
“Будет сделано”, - говорит Питер с кивком, переводя машину на газ, прежде чем выехать обратно на улицу.
“Куда ты меня ведешь?” - спрашивает Рен мягким голосом."
"Я мог бы составить длинный список дурацких ответов, каждый из которых был бы грубым и сексуальным, но я ничего этого не говорю. Эта девушка милая, добрая и такая чертовски чистая, что это почти болезненно. Я так долго обращался с ней как с абсолютным мусором.
Преследовал ее всего несколько дней назад, заставляя ее практически умолять меня ничего с ней не делать. Мы прошли долгий путь, моя маленькая птичка и я. Я не хочу пугать ее, проявляя излишнюю настойчивость.
Но, черт возьми, я хочу каждую ее частичку. Ее губы. Ее сиськи. Ее киску. Ее задницу. Я хочу владеть ее телом и душой, и когда мы закончим, когда я буду трахать ее снова и снова и заставлю ее кончить так сильно, что она почти потеряет сознание, я хочу, чтобы она смотрела на меня так, как будто я бог.
Как будто я ее бог, и она обещает себя мне, а не своему отцу. Я хочу взять то кольцо, которое ее отец надел ей на палец, и бросить его. Заставь ее забыть все свои прежние обещания.
Больше всего на свете я хочу владеть ею.
“Куда ты хочешь пойти?” - спрашиваю я ее, мой взгляд падает на ее пальто. Оно очень толстое. Выглядит дорого.
Что бы она сказала, если бы я разложил её на заднем сиденье, а затем продолжил опускаться на нее? Дал бы ей немного того, чего она хочет от того порно, которое она смотрела прошлой ночью?
Питер, вероятно, не стал бы смотреть.
Да. Нет. Я не могу сделать ничего подобного. Опять же, я не хочу ее пугать.
И он не заслуживает того, чтобы видеть ее обнаженной. Никто не должен видеть ее такой.
Кроме меня.
”Куда бы ты ни захотел поехать"". Она прижимается щекой к мягкому черному кожаному сиденью, улыбаясь мне с обожанием в глазах. Все ее доверие сияет в зеленых глубинах. Я не могу не видеть этого и не чувствовать боли, потому что, если я все испорчу — а я обязан это сделать, я не силен в подобном дерьме — я причиню ей невыносимую боль.
А это последнее, что я хочу сделать.
18. Рен
Я прижимаюсь щекой к прохладному кожаному сиденью, откровенно пялясь на Крю Ланкастера, ничуть не заботясь о том, что могу выглядеть глупо. Кажется, он не возражает.
Упиваться всей мужской красотой, сидящей передо мной, почти невыносимо, он такой привлекательный.
