Я сморгиваю выступившие слезы. “Но папа подарил мне ее на день рождения!”
“Мне так жаль, дорогая. Я ничего не могу поделать."" Она делает еще один глоток вина, как будто это конец разговора.
Расстроенная, я выхожу из гостиной и иду в свою спальню, захлопывая за собой дверь, не заботясь о том, кто это услышит или разозлит ли это кого-нибудь. Мы тот самый дом, где не случаются крики, большие драки и хлопанье дверями. Все обсуждается цивилизованно. Тихо. С достоинством.
Иногда все это спокойное достоинство раздражает.
Как моя мать и то, как спокойно она вела себя, объявляя об их предстоящем разводе. Когда я переодеваюсь в леггинсы и свитер большого размера, я не могу перестать думать о том, что сказала моя мама.
Как я могла этого не заметить? Я знаю, что они не всегда ладят. Папа всегда работает. Много путешествую. Гуляет допоздна. Я вообще почти не видела его, когда был маленькой. Он пытался быть рядом со мной, когда я стала старше, особенно когда случилась вся эта неразбериха с телефоном и форумом.
В это время он работал меньше и обязательно присутствовал на наших вечерних семейных ужинах. Иногда он даже помогал мне с домашним заданием, хотя это было не часто и обычно состояло из того, что мы вдвоем сидели в его домашнем кабинете, пока он работал на своем компьютере. Мама всегда говорила ему, что мне нужны более прочные отношения с ним.
Позитивный мужской образец для подражания, чтобы у меня не было проблем с папой.
Но потом они отправили меня в Ланкастер, и я почти не вижусь ни с одним из них.
Я не дома для повседневных взаимодействий. Летом они всегда планируют много семейных поездок. Хотя прошлым летом мы путешествовали не так много. Папа работал.
Может быть, она была сломана уже тогда.
Раздается стук в мою дверь, и прежде чем я успеваю сказать ""Войдите"", она распахивается, и там стоит папа с раздраженным выражением лица.
“Могу я поговорить с тобой минутку?”
Я плюхаюсь на кровать, подтягиваю ноги к телу и обхватываю их руками. ""Да.""
Он закрывает за собой дверь и прислоняется к ней, наблюдая за мной.
“Твоя мать сказала, что рассказала тебе”.
Я киваю, не зная, что сказать.
“Я хотел тебе сказать. Мы вдвоем, единым фронтом,"" - начинает он, но я перебиваю его.
“Но на самом деле вы больше не ”юнайтед"".""
Резкий выдох покидает его, и он трет одну сторону лица. “Это не так, как я хотел, чтобы все шло”."
"“Почему ты заставляешь ее продавать все произведения искусства?” - спрашиваю я тихим голосом.
