Не в окружении своей обычной компании первокурсниц, которые считают ее своим кумиром. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не оттолкнуться от стены и не подойти к ней, но я остаюсь на месте, позволяя ей приблизиться ко мне.
Ее шаги медленные, выражение лица неуверенное. Она долгое время не смотрит мне в глаза, и я не могу отвести от нее взгляд. Я не отрываю взгляда от ее лица, упиваясь ее красотой. Красивые зеленые глаза и пухлые губки. Ее волосы собраны в высокий конский хвост, белоснежная лента завязана бантом у основания, и на ней то же толстое пальто, в котором она была в субботу.
Я жду, что она пройдет мимо меня, проигнорирует меня, как она обычно делает, что чертовски бесит, но она удивляет меня, останавливаясь прямо перед нами, игнорируя насмешливые взгляды, которые посылают ей Эз, Малкольм и Натали.
“Могу я поговорить с тобой минутку?” спрашивает она, ее сладкий голос омывает меня. Она бросает быстрый взгляд в сторону моих друзей, которые, кажется, готовы лопнуть при ее появлении, идиоты. “Наедине?”
“Конечно”.
Я отталкиваюсь от стены и следую за ней, когда мы входим в здание, мои гогочущие друзья следуют за нами.
Ублюдки.
Она находит затемненный класс с незапертой дверью и проскальзывает внутрь, и я вхожу за ней, закрывая за собой дверь. Это класс, который не использовался в этом семестре, и внутри есть только пара парт, а также подиум, расположенный прямо перед досками. Здесь тихо. Приватно.
Никто не должен побеспокоить нас здесь.
Рен не останавливается, пока не оказывается в самом дальнем углу от двери, и только тогда она поворачивается ко мне лицом.
“Мне жаль—”
Я прервал ее своим ртом, крепко целуя. Наказываю ее за то, что она не разговаривала со мной до конца выходных. Игнорируя меня, как будто меня не существовало. Кем, черт возьми, эта девчонка себя возомнила?
Из нее вырывается всхлип, и она пытается толкнуть меня в грудь, но я смягчаю свою атаку, не только ради нее, но и ради себя.
Потому что, черт возьми, она вкусная. И когда я чувствую, как она медленно тает рядом со мной, ее руки тянут за лацканы моего пиджака, как будто она хочет притянуть меня ближе, я знаю, что она чувствует то же самое.
Я прижимаю ее к стене, продолжая пить с ее губ, скользя языком по ее губам, снова и снова, надеясь, что смогу навсегда стереть все следы вечера, который она провела с гребаным Ларсеном. Я заканчиваю поцелуй первым, прижимаясь своим лбом к ее лбу. “Я злюсь на тебя”.
”Это были тяжелые выходные"".
Фырканье на самом деле покидает меня.
