Тебя не тошнит от этого дерьма?”
Он пристально смотрит на меня, его дыхание учащается, грудь быстро поднимается и опускается, и я засовываю руки в карманы, мне уже наскучил наш разговор.
“Оставь Рен в покое”, - требует он, но в его голосе уже не так много силы, как раньше. “Это все, что я собирался сказать. Если ты сделаешь что-нибудь, что причинит ей боль, будут последствия.”
Я с удивлением смотрю, как он уходит. Его угрозы бессмысленны. Они просто заставляют меня хотеть разрушить ту стальную стену, которой Рен ограждает себя.
Трахнуть ее. Вскружить ей голову желанием.
Я мог бы это сделать. Это не займет много времени. Девушка изголодалась по мужскому вниманию. Вы можете просто сказать. Она держит себя так крепко взаперти. Должно быть, глубоко внутри она таит какие-то тайные фантазии.
Надеюсь, они больны и извращены, и она позволит мне воспроизвести их вместе с ней.
Этот дурацкий проект поможет мне узнать ее получше. Я раскушу ее, соблазню, и следующее, что я вижу, это то, что я иду в класс английского языка с отличием с ней под мышкой, мои губы на ее лбу, когда я смотрю на этого ревнивого мудака, которого мы называем нашим учителем, сидящего за его столом.
Мне будет чертовски приятно устроить это представление.
На моих губах появляется улыбка, когда я снова направляюсь в обеденный зал.
Я, блядь, не могу дождаться. В тот момент, когда я вхожу в класс Сков, мой взгляд падает на Рен. Она сидит на моем месте, Малкольм и Эзра по обе стороны от нее за своими столами, они соревнуются друг с другом, пытаясь привлечь внимание Рен.
Ее голова мотается между ними взад и вперед, легкая улыбка кривит ее губы.
Я вдруг понимаю, что, должно быть, чувствовал Фигероа, когда я наговорил ему все это дерьмо о Рен. Я чувствую это сейчас, независимо от того, как сильно я хочу это отрицать.
Полномасштабная ревность поглощает меня, заставляя мою кровь кипеть, а голову хотеть взорваться.
Она не замечает меня, пока я практически не оказываюсь на ее туфлях от Мэри Джейн, ее голова поднимается так, что ее широко раскрытые глаза встречаются с моими.
Мои друзья замолкают. Такое чувство, что весь класс замолкает, пока мы изучаем друг друга.
“Ты сидишь за моим столом, Птичка”, - обвиняю я низким голосом.
Мои друзья переглядываются, без сомнения, отмечая мой зловещий тон.
На Рен это, по-видимому, никак не влияет. “Я думала, мы встречаемся здесь”.
Я бросаю взгляд на Эзру, у которого на глупом лице самодовольная ухмылка.
“Тебе не следует с ней разговаривать”.
