Судорога отпустила, но, вместо того, чтобы встать, Ариша стала биться в конвульсиях, ударяясь головой о песок.
Ира упала на колени, подложила свои руки под голову собаки, пытаясь смягчить удары.
- Аришенька, милая, только не умирай! Я очень тебя прошу, держись! Сейчас Витя поможет, он все сделает, только – живи! Я тебя очень люблю, хочешь – всегда спи в моей кровати и подушку мне ни капли не жаль! Ариша, живи!
Виктор схватил рацию, спешно передал сообщение. Выслушал, что катер сию секунду выходит, и бросился смотреть аптечку.
В аптечке искомого не было. С отчаяньем оббежав глазами помещение, мужчина наткнулся на холодильник, подскочил, открыл – на полочках в дверце лежали коробки с лекарствами. Лихорадочно стал перебирать и – о, счастье! – 10 ампул В6. На такую крупную собаку – мало, но, хоть что-то!
Не медля ни секунды, он схватил коробку, шприцы и помчался назад. Еще издали увидел стоящую на коленях, ревущую в три ручья Иру и распластавшуюся на песке любимицу.
- Сейчас, сейчас, - торопливо сломал прямо пальцами кончик первой ампулы и набрал в шприц, взялся за вторую, третью.
Ирина, очнувшись от ужаса, бросилась помогать.
Собака снова забилась в конвульсиях.
- Витя, что же это? Она выживет?
- Она постарается. Да, Ариша? Ты нас сильная девочка. Катер вот-вот подойдет, в клинику сообщили, только бы успеть!
- Что ты ей колешь?
- Это антидот к яду, - коротко пояснил муж. – Его мало, но больше нет. Лучше, чем ничего.
- Как ты определил, что за яд? – Ирине надо было что-то делать, говорить, спрашивать, чтобы не скатиться в яму ужаса и отчаянья.
- Только один яд дает такую картину, - отрывисто ответил Виктор и встал, поднимая собаку на руки. – Я на причал, а ты, пожалуйста, вернись в мой домик, возьми мою барсетку, она на кровати лежит. Там ключи, деньги, телефон. И скорее к нам, я уже вижу катер.
Ира плохо помнит, как они ехали до берега, потом – летели на машине. За дорогу у доберманши еще два раза начинались судороги.
В клинике Аришу у них сразу забрали и увезли, а они остались ждать, считая минуты.
Временами, мимо проходили врачи, но им никто ничего не говорил. Виктор, посеревший от переживаний, осунувшийся, сидел, стиснув руки. Ира, умирая от жалости к нему и к собаке, плакала и не могла остановиться.
- Иди сюда, - мужчина очнулся, увидел, в каком состоянии его жена и притянул её к себе. Обнял, уткнувшись носом ей в волосы, прижал.
- Тихо, Ириша, что, ты? Аришка у нас молодец! Она обязательно справится.
