- Добрый вечер Мария Васильевна, - Виктор подходил к дому, держа одной рукой диск и играя с собакой в перетяжки. – Про собак вообще говорят – хочешь купить настоящую любовь – купи щенка.
- Ой, Виктор Алексеевич, ну вы скажете тоже, - засмеялась женщина. – Жениться вам надо, деток завести. Собака, конечно, очень преданное существо, но семью ничто и никто не заменит! Знаете, как вас детки встречать будут? И любящая жена.
- Мария Васильевна, вы с моими родителями, что ли, сговорились?
- Так они о вас беспокоятся, внуков хотят! – парировала женщина.
– Куда это годится – молодой мужчина и один!"
"- А я не один, я с Аришей. Да, моя хорошая?
Собака села, не сводя глаз с хозяина и улыбаясь во всю пасть.
- Вот вы, Мария Васильевна, представьте – запру я, допустим, в кладовку женщину и собаку. Нечаянно, разумеется, и без злого умысла. И спохвачусь часа через два – три. А теперь скажите – кто мне искренне обрадуется – женщина или собака? То-то и оно!
- Что-то не то вы говорите, Виктор Алексеевич! Зачем это женщину в кладовку запирать? Конечно, она не обрадуется и будет права.
А собака – это просто собака. Животное. Вы ее кормите, играете с ней, вот она и радуется вам.
- Не скажите! Собаке все равно, беден я или богат, есть у меня солидный счет, недвижимость в разных концах света или только дача на 824 километре. Ей все равно, могу я позволить себе мраморную говядину и лобстеров или довольствуюсь магазинными пельменями с майонезом. Она не станет закатывать скандал, что второй месяц ходит в одном ошейнике, в то время как Корецкие своей овчарке уже третий купили, а ее комбинезон вообще не подходит по цвету к ее матрасику.
И жену тоже надо кормить и развлекать, но она все равно так, как Ариша никогда мне радоваться не станет и так встречать не будет.
Домработница покачала головой:
- Зря вы так!
- Ладно, Мария Васильевна, оставим философию философам. Передайте Светлане, что ужинать я буду минут через сорок, что-нибудь легкое, я не очень голоден.
С несостоявшегося знакомства с дочерью Славичевых прошла неделя, потом две, но родители больше разговор не поднимали, и, казалось, выбросили идею из головы.
Виктор облегченно вздохнул и полностью погрузился в работу.
Июнь перевалил на вторую половину, и лето уже вовсю вступило в свои права. Пляжи вдоль Волги заполнились отдыхающими, и проезжая по мосту, Виктор с высоты с завистью поглядывал на разомлевшие на солнце или плескающиеся в прохладных волнах тела земляков.
