Миллионщик

И я с удовольствием посмотрю на финал этой пьесы!

План был готов. Оставалось только дождаться вечера и сыграть свою роль. Роль, от которой зависело ох как многое!

Глава 16

На следующий день Английский клуб жил своей обычной, респектабельной жизнью. В бильярдной стучали шары, в библиотеке шелестели страницами газет, а в картежной, в облаках сизого дыма, творилась судьба состояний и репутаций. Но сегодня здесь должен был разыграться спектакль, которого эти стены еще не видели.

Я прибыл в клуб вместе с князем Оболенским.

Он был весел, оживлен и явно предвкушал предстоящее развлечение.

— Ну что, Тарановский, готовы к премьере? — подмигнул он мне.

Первым делом мы отправились к распорядителю клуба, дабы уведомить его о происходящем. Распорядитель, некий Иконников Евграф Капитонович, полноватый господин, услышав суть дела, к моему несказанному изумлению, даже обрадовался. Я ожидал, что руководство клуба будет не радо назревающему скандалу, но подозрения мои оказались напрасны."

"— Этот господин уже не раз подозревался в шулерстве! — пояснил мне Евграф Капитонович.

— Но за руку пойман не был, а потому до сих пор имеет членство. Если вы избавите клуб от его докучливого присутствия, завсегдатаи вам пудовую свечку поставят!

— Прекрасно. Он сейчас здесь? — поинтересовался я.

— Селищев? Да!

— А можете вы устроить, чтобы в голубой курительной сейчас не было посторонних, а в соседнюю комнату надо провести князя Оболенского с господами!

— О, нет ничего проще! — тут же усмехнулся Евграф Капитонович.

— Отлично! Тогда в нужное время пусть лакей позовет Селищева на встречу со мной! — предупредил я.

Князь тем временем отправился на поиски сенатора Глебова и генерала Арсеньева. Оболенский нашел их в хитросплетении комнат и залов и, обнаружив сидящими за бокалами хереса, с самым серьезным видом увлек в малую гостиную, смежную с курительной, якобы для обсуждения одного щекотливого дела, не терпящего посторонних ушей.

Я же, выждав несколько минут, направился в курительную. К сожалению, она была не пуста.

Выбрав кресло возле закрытых дверей в другую комнату, я опустился в них и стал ждать условного сигнала.

Наконец в двери тихонько постучали — это означало, что Оболенский и наши свидетели заняли стратегическую позицию с той стороны. Я выглянул из курительной и подозвал швейцара, принимавшего плащи у лестницы.

— Любезный! Позови сюда Аристарха Ильича! Скажи, что это господин Тарановский желают переговорить с ним по известному ему делу.