Миллионщик

Покосившиеся избы с соломенными крышами, заросшие лебедой огороды, сонные куры, копающиеся в пыли. На завалинке у одной из хат сидел древний, как сам этот лес, старик, смоливший самокрутку.

— Здорово, отец, — обратился я к нему. — Не подскажешь, где здесь усадьба господ Левицких?

Старик медленно поднял на нас выцветшие, слезящиеся глаза, оглядел с ног до головы.

— Левицких, говоришь? — прошамкал он беззубым ртом. — А на что они вам, господа хорошие? Нету здесь больше господ!

— Как это нету? А где же они? — нахмурился я.

— А кто ж их знает, — равнодушно пожал плечами старик. — Барина-то старого, Сергея Васильевича, почитай, два года как на погост снесли. А барышня молодая, Ольга Сергеевна, да братец ее, Мишенька, сказывают, уж и не хозяева тута. Усадьба-то под опекой казенной. Говорят, сосед наш, Мезенцев, на них в суд подал, землю отсудить хочет. Вот так-то.

Так-так!

— А где сама-то усадьба, отец? — настойчиво спросил я.

— А вон туда иди, по дороге, — махнул он костлявой рукой.

Мы поблагодарили старика и двинулись дальше. Дорога шла через поле, на котором уже зеленели всходы озимых, потом снова нырнула в лес. И вот за очередным поворотом мы увидели усадьбу.

Она стояла на высоком берегу, над рекой, в окружении старого, заросшего парка. Большой, некогда красивый белый дом с колоннами и мезонином производил удручающее впечатление. Штукатурка облупилась, одна из колонн накренилась, окна на втором этаже были заколочены досками.

Мы подошли к кованым, заржавевшим воротам, вошли в скрипучую калитку. Во дворе было тихо, только ветер шелестел в ветвях старых лип. И вдруг стукнула дверь, и на крыльцо вышла она.

Ольга.

Она была в простом, темном платье, без всяких украшений, прекрасные темные волосы собраны в скромный узел на затылке. Она выглядела повзрослевшей, в глазах читались усталость, тревога и какая-то затаенная боль.

И в тот миг, когда наши взгляды встретились, я понял, что пропал. Влюбился, как мальчишка, с первого взгляда, без памяти, безрассудно.

«Дожил!» — мелькнула в голове ехидная мысль, которую я тут же прогнал.

Девушка окинула нас взглядом, и в глазах ее мелькнул испуг.

— Вы кто такие, господа? — спросила она строго, и голос ее прозвучал холодно и настороженно.