Милые обманщицы. Безупречные

Но недаром она была сестрой Майка – за этой бравадой она ясно видела боль и грусть. Она вспомнила, как в детстве они ходили в городской бассейн, и друзья Майка дразнили его гомиком, потому что он появлялся на тренировках в белых плавках, которые при стирке окрасились в розоватый цвет. Майк храбрился по-мужски, но во время перерыва Ария не раз заставала его в слезах у детского бассейна.

Ей захотелось сказать ему что-то ободряющее. Как она сожалеет о том, что придется открыть глаза Элле – Ария собиралась сделать это сегодня же, по возвращении домой, ведь нельзя было тянуть дальше.

Ей хотелось убедить брата в том, что его вины в этом не было и что они все равно справились бы, даже если бы их семья распалась. Как-нибудь они бы точно справились.

Но она знала, что произошло бы, заведи она этот разговор. Майк бы попросту сбежал.

Ария схватила свою чашку и решительно отошла от барной стойки. Ей не хватало движения.

– Ария, – окликнул ее сзади чей-то голос. Она обернулась. В нескольких шагах от нее стоял Шон.

Он выглядел расстроенным.

Охваченная паникой, Ария поставила чашку на первый попавшийся столик и бросилась в сторону женского туалета. Туфля на тяжелой танкетке соскочила с ноги. Второпях сунув ногу обратно, она побежала дальше, но уперлась в толпу. Даже отчаянно работая локтями, она никого не смогла сдвинуть с места.

– Привет. – Шон оказался рядом.

– О! – крикнула Ария сквозь рев музыки, стараясь держаться непринужденно. – Привет.

Шон взял ее за руку и вывел на парковку – единственное тихое место.

Он забрал ключи у парковщика, потом усадил Арию в машину и отъехал на пустой пятачок в дальнем конце подъездной аллеи.

– Что с тобой происходит? – спросил Шон.

– Ничего. – Ария смотрела в окно. – Я в порядке.

– Нет. Ты как… зомби. Меня это пугает.

– Просто я… – Ария пробежалась пальцами по нитке жемчуга, которую надела как браслет. – Я не знаю. Не хочу грузить тебя своими проблемами.

– Потому что ты не захочешь это слушать. Ты и так, наверное, считаешь меня психопаткой.

Озабоченной судьбой своих родителей. Я только об этом и говорю.

– Ну… так было. Но я думал…

– Я не стану злиться, – перебила она его, – если ты захочешь потанцевать с другими или еще что. Там полно симпатичных девчонок.

Шон удивленно моргнул:

– Но я не хочу танцевать ни с кем другим.

Они помолчали. Из шатра доносилась песня Канье Уэста «Золотоискатель».

– Ты думаешь о своих родителях? – тихо спросил Шон.

– Да. Сегодня я должна рассказать обо всем маме.