Милые обманщицы. Безупречные

Интересно, Тоби расстроился, потому что она ему нравилась, но ее откровения пришлись ему не по душе? Что, если Тоби был гомофобом? Вот с чем ей пришлось бы столкнуться, если она действительно была лесбиянкой. Каждый день своей жизни она ощущала бы презрение окружающих.

– У тебя ведь такого никогда прежде не было, да? – наконец спросил Тоби. – Никто никогда не смеялся над тобой.

– Н-нет… – Эмили вгляделась в лицо Тоби, пытаясь понять, что скрывалось за этим вопросом. – Думаю, нет. Во всяком случае, до происшествия с Беном.

Раскат грома прогремел прямо над головой, и Эмили подпрыгнула. Тут же зигзаг молнии прорезал небо наискосок. На мгновение эта вспышка осветила все вокруг, и Эмили увидела, что Тоби нахмурился, теребя пуговицу на пиджаке.

– Когда я сегодня увидел эту толпу, то сразу вспомнил, как тяжело мне жилось в Роузвуде, – сказал он. – Меня ведь по-настоящему ненавидели. А теперь они мило улыбаются мне как ни в чем не бывало – все те, кто раньше смеялся надо мной. И это отвратительно.

Словно ничего и не произошло. – Он поморщился. – Неужели они сами не понимают, какие они подлые?

– Думаю, нет, – сказала Эмили, чувствуя себя не в своей тарелке.

Тоби взглянул на нее:

– Я видел там одну из твоих бывших подруг. Спенсер Хастингс. – Снова вспыхнула молния, и Эмили вздрогнула. Тоби скривил рот в усмешке. – Вы тогда были лихой бандой. От вас здорово всем доставалось. Мне… моей сестре…

– Мы не хотели никого обидеть, – машинально ответила Эмили.

Эмили попыталась улыбнуться, понадеявшись, что он шутит.

Но Тоби не улыбнулся в ответ. Почему они говорили об этом? Разве не должны они были говорить о лесбийских наклонностях Эмили?

– Извини. Мы просто… Мы были такими глупыми. Исполняли любые приказы Эли. И я думала, что ты уже все забыл, ведь потом вы с Эли стали встречаться…

Эмили прижалась к окну. В груди бушевал адреналиновый пожар.

– Ты… разве ты не гулял с Эли… в седьмом классе?

На лице Тоби отразился ужас.

Эмили уставилась на него. Сверкнула молния, налетел сильный ветер, который согнул до земли кукурузные стебли.

Они, словно руки, отчаянно пытались ухватиться хоть за что-нибудь.

– Подожди, что ты сказал? – Она рассмеялась, надеясь – и молясь, – что ослышалась. Вдруг свершилось бы чудо? Вдруг она могла моргнуть и заставить все вернуться на круги своя?

– Что слышала, – бесстрастным голосом произнес Тоби. – Я знаю, вы были подругами, ты любила ее и все такое, но лично я рад, что эта гадина мертва.