Милые обманщицы. Безупречные

Она интересовалась «Фокси», а до этого уговаривала родителей простить сестру… Но Спенсер отплатила ей, украв Рена и старую работу по экономике. Даже Мелисса не заслуживала такого предательства.

– Я должна рассказать тебе кое-что, – выпалила Спенсер. – Я… я встречалась с Реном.

Мелисса лишь слегка поморщилась, поэтому Спенсер продолжила:

– Всю эту неделю. Я ездила в его новую квартиру в Филадельфии, мы общались по телефону и все такое. Но… я думаю, теперь все кончено. – Она свернулась калачиком и обхватила себя руками, словно ожидая, когда Мелисса начнет ее избивать.

 – Ты можешь ненавидеть меня. Я даже не обижусь. Можешь сказать маме и папе, чтобы они вышвырнули меня из дома.

Мелисса прижала к груди полосатую подушку, обтянутую легкой жатой тканью. Прошло много времени, прежде чем она ответила.

– Не переживай. Я ничего им не скажу. – Мелисса откинулась на спинку кровати. – На самом деле это я должна кое-что рассказать тебе. Помнишь вечер пятницы, когда ты не могла дозвониться Рену? И оставила пять сообщений?

Мелисса торжествующе улыбнулась.

Ее улыбка все объяснила. «Я встречаюсь с другой», – сказал Рен. «Не может быть», – подумала Спенсер.

– Потому что Рен не был в Филадельфии, – невозмутимо ответила Мелисса. – Он был здесь, в Роузвуде. Со мной.

Она встала с кровати и убрала волосы за уши. Спенсер увидела засос у нее на шее, практически в том же месте, где и у самой Спенсер. Мелисса с таким же успехом могла обвести его контурным карандашом, чтобы окончательно добить ее.

– И он рассказал тебе? – выдавила она. – Ты знала… все это время?

– Нет, я узнала только вчера вечером. – Мелисса потерла подбородок. – Скажем так, я получила анонимный намек от заинтересованного лица.

– В любом случае, – весело произнесла Мелисса, – я была с Реном прошлой ночью, пока ты развлекалась на «Фокси».

Она смерила Спенсер высокомерным взглядом, как в детстве, когда они играли в «Королеву». Правила игры оставались неизменными: Мелисса всегда выступала в роли королевы, а Спенсер исполняла любую ее прихоть.

«Постели мне постель, верноподданный, – говорила Мелисса. – Целуй мне ноги. Ты мой раб на веки вечные».

Мелисса шагнула к двери.

– Но сегодня утром я приняла решение. Я еще не говорила ему, но Рен – определенно не мой человек. Поэтому я больше не буду встречаться с ним. – Она выдержала паузу, подбирая слова, и усмехнулась. – И, насколько я могу судить, ты, кажется, тоже с ним больше не увидишься.

34.