Милые обманщицы. Безупречные

Если бы Спенсер выдала Тоби еще в седьмом классе, он бы не сумел причинить зло Элле и ее семье.

Ария откинула крышку телефона, но молчала, сидя на кровати и тяжело дыша.

– Ария? – осторожно позвала Спенсер.

– Мне нечего тебе сказать, – процедила Ария. – Ты разрушила мою жизнь.

– Я знаю, – тихо ответила Спенсер. – Послушай… Ария, да, я виновата. Но я не хотела скрывать от тебя секрет Тоби. Я просто не знала, что делать. Ты можешь поставить себя на мое место?

– Нет, – твердо сказала Ария. – Ты не понимаешь.

Ты разрушила мою жизнь.

– Постой, ты о чем? – Спенсер встревожилась. – Что… что случилось?

Ария обхватила голову руками. Не было сил объяснять. Она могла поставить себя на место Спенсер. Конечно, могла. Ведь то же самое Ария говорила Элле три минуты назад. «Я не хотела скрывать от тебя. Я не знала, что делать. Я не хотела причинить тебе боль».

Она вздохнула и вытерла нос.

– М-м… – Спенсер выдержала паузу. – От Эмили не было вестей?

– Черт, – прошептала Спенсер.

– А в чем дело? – Ария выпрямилась.

 – Ты вроде говорила, что дозвонилась ей и она дома.

– Да, была… – Ария расслышала, как Спенсер сглотнула. – Я уверена, что ничего страшного не произошло, но моя мама только что проезжала мимо ее дома, и там во дворе стояли три полицейские машины.

36. В Роузвуде еще один день медленных новостей

Эмили жила в старом, скромном квартале, облюбованном пенсионерами, и сейчас все они высыпали на крылечки своих домов или прямо на дорогу, обеспокоенные появлением трех полицейских машин на подъездной аллее Филдсов.

Только что с ревом сирены отъехала карета «Скорой помощи». Спенсер остановила машину у обочины и заметила в толпе Арию – все в том же платье в горох, что и накануне, на вечеринке «Фокси».

– Я только приехала, – сказала Ария, когда к ней подошла Спенсер. – Но не могу ничего выяснить. Расспросила уже кучу народа, никто ничего не знает.

Спенсер огляделась вокруг. Полицейские собаки, офицеры, медики, даже фургон телевизионщиков с Четвертого канала – наверное, перебазировался сюда прямо от ДиЛаурентисов.

Спенсер казалось, что взгляды всех копов были устремлены на нее.

Ее охватила дрожь. Да, это она была во всем виновата. Она одна. Ей стало не по себе. Ведь Тоби предупреждал, что пострадают другие, а она все медлила, увлеченная Реном, – и чем все закончилось? Сейчас она даже думать не могла о Рене. Как и о Мелиссе. О том, что они снова были вместе. Горькие мысли, словно черви, разъедали ее изнутри.