Милые обманщицы. Безупречные

Ария прищурилась. Капли дождя стекали с кончика ее носа. Из окна выглядывал ее одноклассник Шон Эккард. Образцовый роузвудский парень: свежая рубашка поло, чистая кожа, американская улыбка, дорогой автомобиль. Только он играл в футбол, а не в лакросс. Короче, совсем не тот тип, который мог бы ей сейчас помочь.

– Я в порядке! – крикнула она.

– Да ты насквозь промокла. Подвезти?

Ария действительно промокла до нитки, да и лицо уже, наверное, сморщилось от воды. Автомобиль Шона выглядел сухим и уютным. Она скользнула на пассажирское сиденье и захлопнула дверь.

Шон предложил ей бросить мокрый блейзер назад, потом протянул руку и включил печку.

Ария убрала со лба слипшуюся челку.

– Если позволишь, я только позвоню с твоего телефона, и можешь ехать по своим делам.

– Ладно. – Шон порылся в рюкзаке в поисках мобильника.

– Увлекаешься философией? – Ария подвинулась, чтобы не намочить книжки.

– Ну да, – смущенно произнес он.

– Я тоже их читала, – сказала Ария. – А этим летом, пока была в Исландии, прониклась французской философией.

 – Она замолчала. Пожалуй, впервые она беседовала с Шоном по душам. До отъезда в Исландию роузвудские мальчишки вселяли в нее страх – отчасти поэтому она их терпеть не могла. – Я некоторое время жила в Исландии. Папа брал творческий отпуск.

– Я знаю, – усмехнулся Шон.

Ария уставилась на свои руки.

– О! – Повисло неловкое молчание. Слышно было, как барабанит дождь и ритмично трутся о лобовое стекло дворники.

– Значит, почитываешь Камю и все такое? – спросил Шон.

Когда Ария кивнула, он ухмыльнулся: – Я летом прочитал «Постороннего».

– Серьезно? – Ария выставила вперед подбородок, уверенная в том, что он все равно ничего не понял. Разве глубокая философия по зубам роузвудскому мальчишке? Если бы на выпускном экзамене дали задание привести примеры парадоксов, можно было бы написать: «роузвудский парень – читает французских философов» и «американские туристы в Исландии – едят где угодно, только не в «Макдоналдсе». Такое было просто невозможно по определению.

Шон не ответил, и она набрала свой домашний номер на его мобильнике. Телефон все звонил и звонил, не переключаясь на голосовую почту – они еще не установили автоответчик. Ария позвонила отцу в колледж – на часах было около пяти, и, насколько она помнила, дома на холодильнике отец вывесил свое расписание: «В кабинете: 3.30–5.30». Но и там никто не взял трубку.

Перед глазами снова расплылись пятна, стоило ей подумать, где он мог пропадать или с кем.