Милые обманщицы. Безупречные

Девственница, в любви такая же разборчивая и осторожная, как и во всем остальном, она полагала, что для секса нужен был правильный мужчина.

Через какое-то время – по телевизору следом за «Улицей Сезам» промелькнули серия «Сказок о драконах» и половина мультика «Артур» – Спенсер перевернулась на спину и блаженно уставилась в потолок. Пора было прекращать строить из себя пай-девочку. Она приподнялась на локте и посмотрела на часы.

– Черт, – прошептала она.

Было семь двадцать. В восемь начинались занятия в школе. В лучшем случае она пропускала первый урок.

– Я должна бежать. – Она вскочила с постели и оглядела разбросанную по полу одежду – клетчатая юбка, блейзер, трусики, майка и сапоги валялись вперемешку. – И придется заехать домой.

Рен наблюдал за ней, привалившись к спинке кровати.

– Не могу же я два дня подряд носить одно и то же.

Рен с трудом сдерживал смех:

– Но это, кажется, школьная форма?

– Ты так очаровательна в своей щепетильности.

Спенсер смущенно опустила глаза.

Она быстро приняла душ и вымыла голову.

Сердце учащенно билось. Никогда еще она не испытывала такого нервного напряжения: к переживаниям из-за опоздания в школу добавлялось тревожное послевкусие ночного кошмара, а кульминацией стало состояние абсолютного счастья от близости с Реном. Когда она вышла из ванной, тот сидел на кровати. В квартире пахло ореховым кофе. Спенсер взяла Рена за руку, медленно сняла его серебряное кольцо и надела себе на большой палец.

– На мне лучше смотрится, правда? – Когда она подняла взгляд, на лице Рена блуждала загадочная полуулыбка.

 – Что такое? – спросила Спенсер.

– Просто ты… – Рен покачал головой, пожимая плечами. – Мне до сих пор не верится, что ты еще школьница. Ты так… уверена в себе.

– Да-да, не спорь. Ты кажешься даже взрослее…

Рен запнулся, но Спенсер знала, что он собирался сказать: «Взрослее Мелиссы». Она почувствовала прилив гордости. Пусть Мелисса и выиграла битву за родителей, но Спенсер обошла ее в борьбе за Рена. И только это имело значение.

Спенсер стремительным шагом поднималась к дому по длинной, вымощенной кирпичом подъездной аллее.

На часах было начало десятого, а значит, уже шел второй урок в роузвудской школе. Отец давно уехал на работу, а мама, как надеялась Спенсер, работала в конюшне.

Девушка открыла дверь. Тишину в доме нарушал лишь гул холодильника. Она на цыпочках прошла в свою комнату, напоминая себе, что придется как-то скрыть от матери опоздание в школу. Надо же – она еще ни разу не прогуливала занятия.