Милые обманщицы. Безупречные

Майя недоверчиво заморгала, как будто Эмили призналась в том, что влюбилась в козла.

– И я думаю пригласить его на «Фокси», – продолжила Эмили.

Эта идея только что пришла ей в голову, но на душе потеплело. Эмили нравилось, что Тоби не был идеален и даже не пытался таким стать. И, если постараться, можно было забыть о том, что он приходился сводным братом Дженне. К тому же, появившись с ним на «Фокси», она бы опровергла всякие домыслы насчет фотографий с вечеринки Ноэля и доказала всем, что не была лесбиянкой.

Майя цокнула языком:

– Но ведь «Фокси» уже завтра? Что, если у него другие планы?

Эмили пожала плечами. Она почти не сомневалась в том, что Тоби был свободен.

– И к тому же, – добавила Майя, – не ты ли говорила, что билеты слишком дорогие?

– Меня… назначили капитаном команды по плаванию. Поэтому мне положен бесплатный вход.

Эмили уставилась на бордовые кеды Майи марки «Ванс».

– Спасибо, – сказала она, хотя и не услышала радости в голосе Майи. Казалось, Майя только и ждала, что она сейчас поднимет глаза и скажет: «Глупышка, я просто шучу».

Эмили почувствовала прилив раздражения. Зачем Майя все усложняла? Почему они не могли просто дружить?

Майя громко фыркнула и вынырнула из-под ветвей ивы. Эмили вышла следом за ней и тут увидела маму на крыльце дома. С наспех уложенной мальчишеской стрижкой, миссис Филдс всем своим видом говорила: «Оставьте меня в покое, я спешу».

Увидев Майю, она побледнела.

– Эмили, пора ехать, – рявкнула она.

– Конечно, – защебетала Эмили.

Ей бы хотелось, чтобы мама не видела эту сцену. Она отвернулась от Майи, которая уже стояла возле своего велосипеда и смотрела ей вслед.

– Ты не сможешь изменить себя, Эмили, – громко сказала она. – Надеюсь, ты это понимаешь.

Эмили чувствовала на себе взгляды матери и Кэролайн.

– Не знаю, о чем ты, – так же громко крикнула она в ответ.

– Эмили, вы опоздаете, – предупредила миссис Филдс.

Майя послала Эмили прощальный взгляд и помчалась прочь, яростно крутя педали.

Эмили тяжело сглотнула. Ее раздирали противоречивые чувства. Она злилась на Майю за эту сцену во дворе ее дома, на глазах Кэролайн и мамы. В то же время ее охватило чувство, похожее на то, что она испытала семилетней девочкой, когда у нее улетел воздушный шарик в форме Микки-Мауса, который она выпросила у родителей в Диснейленде. Она долго смотрела в небо на уплывающий шарик, пока он не скрылся из виду, и думала о нем до самого конца поездки.