Но когда она попала на мои ссадины и царапины, они мгновенно затянулись. Даже следа не осталось.
Под внимательными взглядами Горыныча, Мими, Марьяна и Коли я обмыла ноги целиком, зачерпывая из родника горсточками воду. Надо же пользоваться. Горыныч молчал, не останавливал, и я осмелела. И конечности обмыла, и шею, и спину, сколько руками дотянулась. И за шиворот налила, повизгивая от холода, уж больно вода студеная. Ну и в лицо поплескала, да и по волосам мокрыми руками провела.
— Спасибо, ты очень помог, — шепнула потом самому родничку.
Он же волшебный, вдруг еще и живой? Ответа не ждала, но искру на поверхности воды успела заметить. Таки он меня услышал."
"А потом повторила все то же самое, но уже водой из второго источника. И после того, как вся омылась, зачерпнула пригоршню и медленно выпила. На вкус она была ледяная, искристая и словно газированная, хотя пузырьков не было. Живая вода щипала язык, и от холода ломило зубы. Но я все равно все допила. И поблагодарила и этот волшебный сказочный родник.
И снова буквально на грани восприятия успела поймать мелькнувшие искорки на поверхности воды в каменной чаше.
— Ну все, Яна, забирайся внутрь! И мужиков своих уводи, — велел мне Горыныч, как только я встала на ноги, закончив пить. — Надо Мимоходом тоже напитаться силушкой перед дорогой.
Я поспешила на крылечко. Марьян помог мне подняться, мы вошли внутрь и закрыли дверь, чтобы не свалиться с крыльца.
А Мими встала на ноги, подошла к источникам… А дальше нам было не видно. То ли умылась, то ли попила непонятно каким образом, то ли постояла просто рядом.
Ничего не понятно, но очень интересно.
Выходили мы из леса такими же странными тропами. А когда уже распрощались с Горынычем, который взмыл в небо и полетел по своим делам, я спросила Колобка:
— Коль, а почему он нас водил к волшебным источникам? Я думала, он злой персонаж. В сказках с ним всегда сражаются богатыри.
— Да ну какой он злодей? До баб падкий, что есть, то есть. Девку может утащить. Но всегда с честными намерениями.
Жениться хочет. А так он просто охраняет границу между мирами и стережет путь в царство мертвых. Потому и воду заветную бережет ото всех. Мертвая — раны залечить может, а испить ее — так и помрешь. И живую — чтобы, значится, никто не покрал ее и не вздумал мертвых оживлять.
Картинка у меня пока не складывалась. В тех сказках, что я успела прочитать, информация давалась противоречивая. То Горыныч был воплощением зла. То он и правда караул нес на Калиновом мосту.
