Мимолётный Альянс

Слева высокая стена, ограждающая это крыло от остального замка, впереди лес и подъездная дорожка. Рядом с машиной стоит один человек из охраны. Он кивает Дерику и предлагает мне руку, чтобы я села в автомобиль.

– Американские женщины независимые. И мы сами справляемся с этим, – бросаю я, юркая в салон.

– Американские женщины слишком глупы в своём феминизме. Они ничего не знают об этикете, – говорит Дерик.

– Значит, им будет прощён хук прямо тебе в челюсть, так что лучше закрой рот и поехали, – фыркая, пристёгиваюсь и отворачиваюсь к окну.

Мы едем по дороге и останавливаемся перед воротами. Здесь тоже есть пост охраны. Так, бежать, думаю, точно не получится. Пора забыть об этом варианте спасения. Спускаясь по извилистой дорожке, мы останавливаемся перед ещё более массивными серыми воротами, через которые машину пропускают, и мы попадаем в город. Проехав ещё немного, мы оказываемся на центральной дороге, по которой куда-то едут обычные люди.

– Даже не думай, Джина. Двери заблокированы, и я буду стрелять на поражение, – предостерегает Дерик.

– Я, вообще, об этом не думала, кстати. Я просто… забыла уже, как выглядят эта площадь и ресторан Ромье. Как улыбаются люди, и как, вообще, всё могло быть. Я нервничаю, – тихо признаюсь.

Бросаю взгляд на колесо обозрения, светящееся разноцветными огоньками.

– Как насчёт мороженого?

Удивлённо поворачиваюсь к Дерику.

– Я только за. Желательно где-то в Америке, – издаю нервный смешок, а на лице Дерика не дёргается ни один мускул.

– Мы сделаем круг и подъедем к основным воротам. Там будут репортёры.

– И там же будет король, да?

– Да. Но тебе необязательно с ним видеться. Ты пройдёшь мимо репортёров, ответишь на пару вопросов, покажешь товар лицом, и всё. Через пять минут я проведу тебя обратно. Следи за языком, Джина.

– Ненавижу репортёров, – кривлюсь я.

– Их никто не любит…

– Мой отец… я же тебе говорила, что он был журналистом из жёлтой прессы. Писал всякие гадости о людях, лез в чужие жизни и судьбы, ломая их.

Я бы тоже на месте мамы ругалась с ним и, вообще, сама бы его выгнала. Ненавижу ложь. Ненавижу, когда люди, ради наживы, заставляют кого-то страдать. Ненавижу это, поэтому я выбрала редакторство и новые открытия, чтобы помогать людям, а не топить их. Хотя… думаю, мне достался гадкий характер отца, который я тоже ненавижу. Мистер Хайд во мне от него. – Горечь подбирается к горлу, и я обнимаю себя руками.

– Пожалуйста, ничего не говори, Дерик.