Мимолётный Альянс

Это лицо страны. И любой шпион должен понимать, что у нас достаточно средств, чтобы его устранить.

– Это факт. Пошли. – Дерик ведёт меня в сторону каких-то зелёных площадок. Мы проходим мимо пар, кивающих нам, а затем я слышу: «та самая американка».

Дерик уводит меня от всей этой роскоши, и я ему благодарна. Останавливаемся за высокими кустами роз. Мимо проходит официант.

– А это законно? Как бы… я здесь не на милой девчачьей вечеринке, – шепчу я.

– Нам придётся побыть здесь дольше, чем я планировал, и ты можешь немного расслабиться…

– Стой.

Как дольше? Ты сказал ранее, что мы только пройдём мимо репортёров, покажем «товар лицом», и всё. Как это теперь побыть дольше? – шиплю, бросая взгляд на официанта, ожидающего ответа на вопрос о напитках.

Дерик дёргает головой, и парень быстро ретируется.

– Я говорил тебе, что преследую свои цели. Меня не волнуют твои чувства. Ты играешь по моим правилам. И если я говорю, что мы задерживаемся, значит, ты молча ждёшь дальнейших указаний.

– Ты лжец.

Я по доброй воле решила тебе помочь и опровергнуть слухи, а ты меня подставил. Ты…

– По доброй воле? У тебя не было выбора, Джина. Ты американская шпионка…

– Но ты сказал, что веришь мне. Ты сказал, что согласен с тем, что произошло недоразумение.

– На войне все средства хороши, Джина. Неужели, тебя этому не учили? Ты должна была оказаться здесь и оказалась здесь.

Внутри всё сжимается от паники и ярости. Как он мог так со мной поступить? Это бесчеловечно. Это просто возмутительно.

– Сейчас же спущусь обратно и расскажу этим репортёрам, что я заложница, понял? Я тебе поверила…

Дерик останавливает меня, хватая за локоть.

– Сколько раз можно повторять: никогда не доверяй мужчинам. Или тебя прошлое ничему не учит? Нам нужна женская глупость, а вы и рады позволять нам пользоваться ей. – Его губы искривляются в подобии усмешки, которая больше походит, на издевательскую гримасу.

– Знаешь, ты прав. Я дура, раз решила, что ты можешь отличаться от них.

От этих мужчин, которые только и хотят узнать все слабости, ударить по ним и наслаждаться победой. Пусть ты презираешь меня из-за того, что я американка. Но я живая, слышал? И сейчас мне противно, что порой я вижу в тебе человека, а не фанатика, который не хочет воспринимать людей, как себе подобных…

– Да, сопли, которые ты тоже презираешь, верно? Ты всё и всех презираешь. А знаешь почему? Потому что ты мёртвый. Внутри ты камень, который недостоин понимания.