Мимолётный Альянс

Прошло пять лет после моего расставания с Дином, но обида, живущая внутри, до сих пор очень сильна. И я никому не позволю больше так с собой поступить.

Уверенно поднимаюсь на ноги и кладу часы обратно на тумбочку. Выключаю свет и выхожу из спальни. Прислушиваясь к тишине, спускаюсь вниз и прохожу в сад.

В беседке я вижу тёмную макушку, белый пиджак и красную ленту на нём.

Его глаза, отливающие отблесками солнечных лучей, как и раньше смотрят радостно и восхищённо. Он улыбается мне этой озорной улыбкой, от которой раньше перехватывало дух.

– Реджи, – Дин шепчет моё имя. Быстрым шагом подходит ко мне и не даёт мне сделать и вздоха, как его губы прижимаются к моим. Он жарко и быстро покрывает моё лицо поцелуями, а в моём сердце уже трещина…

По венам несётся адреналин, смешанный с яростью. Отталкиваю его и, замахиваясь, даю смачную пощёчину.

Дин охает и отступает, прижимая ладонь к щеке.

– Ты бросил меня, ничего не объяснив! Я, как дура, сидела в том ресторане вместе с Меган и ждала тебя! Ты отключил телефон! У тебя даже духа не хватило сказать, что ты играл со мной, и тебе было важно только право первой ночи! Какой же ты козёл! – кричу, указывая на него пальцем.

– Я заслужил и понимаю, что ты злишься. Но…

– Но? Неужели, было какое-то такое серьёзное «но» для человека, который меня обманывал каждый день? Неужели, у тебя есть хоть какое-то разумное оправдание? – Замолкаю. В горле першит. Голова гудит. Тело трясёт от возмущения.

– Реджи, мне нужно было уехать. Прости…

– Ты должен был сказать это пять лет назад, Дин! Пять лет, чёрт возьми! Ты не нашёл времени написать мне все пять лет?

– Ты не понимаешь, позволь мне всё объяснить.

Обнимаю себя руками и качаю головой. Прости… мне ни черта не нужно сейчас это слово! Оно ничего не изменит!

– Я обязан был уехать. У меня не было времени, чтобы всё объяснить тебе…

– За месяц ты не нашёл для этого времени, пока морочил мне голову? Правда? Почему я тебе не верю? – огрызаясь, поворачиваюсь к нему.

Дин грустно опускает голову, и его плечи поникают. Боже, он принц. Его одежда, внешность, да всё в нём буквально кричит об этом. Кричало и пять лет назад, а я была глуха и слепа.

– Моему отцу стало плохо. У него был приступ, и я не мог это проигнорировать. Меня напугали тем, что я не успею… и он умрёт, – тихо говорит Дин.

Моя злость немного угасает.

– Мне жаль. Надеюсь, сейчас ему лучше, – сухо отвечаю.