Вы бриллиант, и он начнёт сверкать уже сегодня. Подбородок выше. Спину держите ровно. И улыбка, мадемуазель. Улыбайтесь, пусть они думают, что вы сумасшедшая. А от таких людей надо держаться подальше и бояться их. Страх – это пока единственное из того, что вам доступно. Страхом можно управлять. – Монти кладёт мою руку на изгиб своей руки.
Глубоко вздыхаю, решаясь на безумство снова. Я смогу.
Я ненавижу вечеринки. Ненавижу толпы людей. Ненавижу самих людей. Ненавижу лицемерие и откровенную лесть. Ненавижу неудобные платья и туфли.
Ненавижу… в общем, я пребываю в своём собственном аду. Из никому не известной обычной американки я превратилась в предмет для насмешек, с нескрываемыми намёками на секс, и вонючим дерьмом, от которого кривят нос. За долгое и мучительное время променада по залу перед основным ужином я познакомилась с кучей людей, от весёлых парней до высокомерных уродов, которые просто отвернулись от меня. Я всегда была неуверенной в себе, старалась не высовываться и жить так, как идёт.
Плыла по течению, чётко выполняя свою работу и, возвращаясь домой, варила на ужин макароны с сосисками. Пила по утрам кофе с сэндвичем и читала книги. Я не посещала вечеринки и даже последний день рождения Мег пропустила, потому что она пригласила аж восемнадцать человек со своей работы и просто знакомых. Я никогда не ощущала себя настолько неполноценной, как сейчас. Словно я слепая или инвалид, у которого нет чего-то такого, что дано всем остальным. И конечно, я видела здесь не только наглых богачей и легкомысленных мужчин, но и претенденток на трон.
Все они потрясающие. Красивые, утончённые, которых даже я бы выбрала, а себя посадила на кол. Особенно мне понравилась графиня Энисса Спенсер. Вокруг неё и крутился Дин, улыбаясь ей и попутно общаясь с высшей кастой людей. И даже когда Монти попытался подойти к ним, то Дин намеренно сделал вид, что не заметил его и ушёл, забрав с собой Эни. А она, бросив на меня виноватый взгляд, пошла рядом с ним. Мне стало противно и гадко.
Я и так растеряла остатки имеющейся уверенности в себе, но и потеряла смысл своего пребывания здесь. Конечно, я, по их мнению, поступила неправильно, но, чёрт возьми, меня это обидело.
После долгих внушительных речей Ферся и его жены, Монти провёл меня за столик, который оказался в самом углу и усадил там вместе с неизвестными мне пожилыми людьми. Остальные «белые пятна» сидели несколько ближе к столику с королевскими особами, а двое из них, вообще, с ними.
