Мимолётный Альянс

– Да, я знаю, что это выглядит по-идиотски, но это правда. Я ни о ком другом и думать не могу, как только о Дерике. А когда он держит оружие, ты бы только видела, как вздуваются вены на его руках, а я представляю, как они выглядят, когда стискивают мою талию. Он весь напряжён и сосредоточен. Дерик очень красив, но у него хищная красота, а она всегда была моей слабостью. Дин в этом ему проигрывает…

– Отнюдь, у Дина классическая красота. От него веет теплом и уютом, а от Дерика – только холодом и ненавистью. Так что, не у всех хороший вкус, – сухо перебиваю её.

Дин лучше и точка!

– Я рада, что у нас с тобой не возникнет неприязни друг к другу из-за мужчин и развлечений. Я буду охотиться на Дерика, а ты на Дина. И если мы все породнимся, будет здорово. Ты только представь…

– Пуля в лоб не помешала бы прямо сейчас. Даже не думай о том, чтобы родниться с кем-то. Дерик сам признался, что его это не интересует. Он служит стране, и только.

– Дерик просто ещё не испробовал лучшую девушку в его жизни и пока не знает об этом, но его сердце будет моим.

Я ни за что на свете не уеду отсюда без него, и если у нас всё получится, тоже не уеду и Дерик, наконец-то, прекратит делать вид, что я его не возбуждаю. Я знаю, что это так.

– Ты давно его знаешь? – меняю тему, потому что слушать этот бред уже не в силах. Аж подташнивать стало.

– Чуть больше пяти лет. Они с Дином тогда приезжали к нам с визитом, и его принимал мой отец, который уже тогда начал говорить о нашем альянсе и его совершенно не смущало, что вера у нас разная.

Он даже заставил меня окреститься и отречься от мусульманства. Я как бы не против, но обидно, что меня никто не спросил. Папа думал, что это даст мне шансы здесь. Но у нас с Дином несовместимость. Я не смогу терпеть его ужимки и постоянную болтовню. Он становится слишком театрален и эмоционален, находясь в своих негативных состояниях. А ещё не умеет вовремя остановиться. Максималист. Хотя, может быть, сейчас он взял себя в руки, ведь ему предстоит стать королём. Ну, как минимум он выглядит серьёзнее, чем раньше.

– Пять лет назад? А когда именно? – уточняю я.

– Дин был у нас в мае, пригласил на свой день рождения, который собирался праздновать в Америке, но папа меня не отпустил. Говорят, было здорово, но Дин вернулся оттуда печальным. Я приезжала на Рождество, и он постоянно молчал, уходил в себя и пребывал в меланхолии. Дерик говорил, что Дин сильно переживал из-за отца. У него тогда был приступ или что-то в этом роде.